Евгений Давыдов. Жизнь, отданная музыке.

как образы, созданные мною в музыке, превращались в зримые характеры, изображённые актёрами на сцене. Всё это было потрясающе! В октябре 1939 года в Музыкальном театре имени В.И. Немировича-Данченко состоялась премьера оперы «В бурю». Владимир Иванович потребовал, чтобы на премьеру приехала моя мама. И вот она в театре, где идёт опера её сына, её мальчика, который несколько лет тому назад уехал в Москву из Ельца. Понимаете, мне ещё тогда и одеваться не во что было. С хлеба на квас перебивался. А тут мою оперу ставит сам Немиро­ вич-Данченко... Владимир Иванович представил мою маму публике, посадил её в кресло во втором ряду. Зажгли свет, Влади­ мир Иванович по центру зала подходит к моей маме, це­ лует ей руку. Представляете её изумление: один из са­ мых знаменитых людей страны целует ей руку! Простой елецкой женщине с трёхклассным образованием! Все ви­ дели, как Немирович-Данченко приветствует мою мать. Зал встал, аплодировал стоя. А я этого не ожидал и был буквально потрясён. Мама тоже была потрясена. Это было счастье всей её жизни. Она родила десять детей и десятый её ребёнок удостоился такого внимания. Зал не просто аплодировал, он гремел... А потом начался спектакль. Он имел колоссальный успех. Жена моя была умнейшей женщиной. Она взяла, да и пригласила из Ельца в Москву всех девочек, за ко­ торыми я когда-то ухаживал, которых обцеловывал. И эти девушки, уже взрослые, были свидетелями моего триумфа. Умница Клара, какая умница, Боже мой! Я не перестаю удивляться и восхищаться всему тому, что она делала. Она меня любила, очень любила. Представляе­ те, целый ряд этих девчонок... Елецких девчонок... Они сидели в театре и слушали музыку того Тихона, который их когда-то целовал...