Анна Бунина. Неопытная муза

М о л и т в а Л и н д а н ы 69 Нескромность, буйство, шум у ног его в печали, Цепями скованны, томились и молчали: 30 От перста грозного язык их онемел. Близ светлого ручья у ко́рней пальм ветвистых, На груде книг дремал голубоокий бог; И девять сестр, вия венки из лавр душистых, Хранили спящего. Три грации у ног, На лиру опершись, блюли ее в молчаньи: Над местом тем носилися сияньи. Вдали мелькала тень, как будто из паров, Чуть легкою стопой касаяся лугов; Без шороху, тайком весь остров обтекала, 40 Прикрытая едва хламидою одной, С мечем при поясе, с мерцаньем над главой: В одной руке весы, в другой огонь держала. По ту страну реки, на высоте холмов, Фортуна, облегшись челом на рог алмазный, Страшася близкого присутствия богов, Как строгий судия, правдивый, беспристрастный, Готовила дары по качествам людей: Повязки не было на ней. Бессмертными полны те были все пределы; 50 Везде раскиданы колчаны, шлемы, стрелы. На лилиях, а где на розовых кустах, С улыбкой кроткою амуры почивали. Зефиры резвые прохладу к ним свевали, Летая утомясь, на алых их устах, И в светлых локонах беспечно отдыхали; Спускалися на грудь, еще смелее став, В их пламенных сердцах биение считали. Но сей всеобщего молчания устав Вдруг стоном прерван был молящейся у трона; 60 Все боги от того вздрогну́ли стона. «О ты, которого едино мановенье, — Линдана начала, — мирам дает движенье; Который, бросив взгляд, им солнцы засветил;