Анна Бунина. Неопытная муза

434 Н а у к а о с т и х о т в о р с т в е Пока словесных ум был в речь не облечен, И их не озарял законом из письмен; Всяк правился тогда насилием природы. Рассеянны в лесах для до́бычи народы За данные права считали крепость сил: Убийца ужасы без казни разносил. Но речь явилася и сладость, втекши в слово, 140 Смягчила им как мед то качество сурово, По дебрям смертных род сзывала на дела, Возвысила града́, стеною обвела, И буйство усмиря мученьем, страшным взору, В законах подала невинности опору. Порядок сей стихов, как говорят, был плод. Отсюда перешло предание в народ, Что, нежность ощутя, на гласы мусикийски К Орфеевым стопам стекались львы фракийски, Что, Амфиону вняв, под звучный арфы строй 150 В порядке камни шли, вкруг Фив ложась стеной. Согласие, чудес толиких быв начало, Потом в оракулах богов языком стало. Из лона трепетом объемлемых жрецов Стихами Аполлон судьбу решил градов. Подъемля из гробниц минувших лет героев, Гомер воспламенял на подвиг храбрых воев; К трудам вел Изиод, ученьем озарив, И жатву ускори́л лежащих праздно нив. Так мудрость, исходя писателей устами, 160 Предстала смертному одетая стихами; Как витязь, шествуя среди одних побед, Втекая через слух, снискала к сердцу след. За блага, музами столь щедро пролиянны, К богам причислили их греки благодарны. Поборники наук во всех концах земли, Воздвигнув алтари, им жертвы понесли. Но бедность тощая с ярмом явилась нужды: Величие и честь Парнасу стали чужды. Корысть, завистный взор бросая на сребро, 170 К сплетенью грубой лжи направила перо, Ничтожных тысячу творений породила, Составя торг из слов, в продажу речь пустила.