Анна Бунина. Неопытная муза

426 Н а у к а о с т и х о т в о р с т в е Но временным иной успехом обольстясь, Гремит вои́нску песнь, поэтом не родясь: Пустым тщеславием надмя свой разум лживой, Хватает он трубу рукою горделивой: Тут муза у него, подъемлясь в высоту, Летит порывами и скачет на лету, И пламень, коим он сгорает столь напрасно, 320 Не быв питаемым, в нем гаснет повсечасно; Но тщетно бы желал в сужденьях строгий свет Открыть ему, что в нем прямого дара нет! Он, гений тощий свой превознося хвалою, Кадит себе в лицо сам собственной рукою. Виргилий перед ним в изобретеньях туп; Гомер на вымысел неблагороден, груб: Когда ж против сего восстанут приговора, — К потомству он тотчас взывает среди спора. Но между тем, пока смысл здравый в свой черед 330 Творенья в свет его со славой низведет, Их груда в кладовой, сокрытая потьмами, Печально борется и с пылью, и с червями. Дадим свободу им друг с другом воевать, И чтоб не сбиться нам, то станем продолжать. На славном поприще трагических явлений В Афинах родился комедий древних гений. Под видом шуток в них к злоречью склонный грек Излил насмешек яд на современный век. В потворство буйности, прейдя веселья меру, 340 Дерзали посягать на ум, честь, мудрость, веру; И сам Аристофан средь плесков и похвал, Шутя достоинством, себя обогащал; И даже в хоре он своем замысловатом, Чтоб чернь увеселить, дерзнул шутить Сократом. Сей вольности потом пути преграждены. Закон, к которому прибегли старшины, Указом положа писателям границы, Им метить запретил на имена и лицы. Престало зрелище, как прежде, буйным быть; 350 Без злобы начала комедия смешить,