Анна Бунина. Неопытная муза

П е с н ь I I I 419 Родяся грубою, без признака красот, Трагедия была лишь просто хоровод, Гремящий Вакху песнь средь плясок и скаканий, Для шумных пляшущим в домах виностяжаний. Веселие и хмель бодрили всех сердца, И мздою был козел искусного певца. Феспи́с, обрызганный дрожжами винограда, Счастливу глупость ту возил в пред<д>верьи града, И певчих в рубище навьюча на воза, 70 По новости одной увеселял глаза. Эсхил ввел действие средь пляски хороводной, Скрыл каждое лицо личиной благородной; Возвышенный помост сложа в виденье всем, Велел героям быть в сандалиях на нем. И наконец, Софокл свой гений к ней направил, В ней роскошь прирастил, — согласия прибавил; Искусно подчинил случа́ям самый хор, От грубо-жестких слов очистил разговор, — Дал в Греции ему сии красы обильны, 80 До коих не дошли латинцы слабосильны. У галлов набожных, до поздних даже лет, Считалось зрелище соблазнов за предмет. Кочующей толпы нескладны лицедеи В Париж перенесли трагически затеи; Безумно-ревностны в понятиях простых, Из благочестия представили святых. Познанье наконец невежество изгнало, И набожности той всю лживость показало. Смешенье кончилось небесного с земным! 90 Воскресли витязи, Итака, Пафос, Рим; Остались, как сперва, лишь под личиной лица, — Наместо голосов вошла в обряд скрипица. Немедленно любовь, быв сладких чувств полна, Как в сказке, в зрелище явилася одна.