Анна Бунина. Неопытная муза

414 Н а у к а о с т и х о т в о р с т в е Чтоб мысли заключить в пределах, данных нам, Размер всегда иль мал, иль длинен по стопам. В свой эпиграмма ряд смела, но сокращенна, Есть часто острота, в две рифмы облеченнна, Сия затейливость в начальны времена Была во Францию из Рима призвана. Невежды, ослепясь приятностью поддельной, На новость бросились толпою беспредельной, И сотни острых слов, родяся каждый час, 110 Средь плесков и похвал летели на Парнас. Явился мадригал, по вкусу их одетый; Погрязли тотчас в них надменные сонеты; Трагедия брала и жар, и силу с них; Элегия красу упрямых слез своих. Спешил облечься в них герой на ратном поле, Вздыхать без острых слов не смел любовник боле. Все стали пастушки по-новому роптать, И боле остроту, чем милых, обожать. Два лика всякой раз одно имея слово, 120 И в прозе, как в стихах, являлося готово. В палате стряпчий сам кудрявил ею слог, И проповеди поп без ней сказать не мог. Но ум обиженный вспряну́л от усыпленья, Изгнав сей блеск пустой из важного творенья, Во всех своих трудах равно постыдным счел, Лишь эпиграмме дал из жалости в удел, — Но с тем, чтоб тонкость в ней, блистая всюду кстате, Не слов была игрой, но мыслями богатей. Пресекся письменный и с ним изустный вздор; 130 Однако у двора он вкрался в разговор Тупых забавников, шутов старинна веку, Которы слов игру берут в свою опеку. Приятно иногда, чтоб тонкий муз язык Словами с легкостью резвиться приобык, Незапный оборот дав мысли обоюдной. Но бойся преступить черту средины трудной! Бесплодной остроты не ставь на край стихам, Желая заострить смысл плоских эпиграмм.