Анна Бунина. Неопытная муза

П е с н ь I I 413 Дымящась кровию зрит Фтийского владыку; Склоняет Шельды ток под иго Людовику. Иль вдруг, как бы пчела, ревнивая к трудам, Сбирает дань цветов по злачным берегам; Рисует пиршества и резвости пременны; Возносит поцелуй, с уст Дафны похищенный, Небрежно что себя стараясь защищать, 70 Лишь спорит для того, чтоб в споре проиграть. Слог оды иногда порывист и негладок; В ней верх искусства есть прекрасный беспорядок. Робеющий рифмач с медлительным умом И в гневе говорит учебным языком. Героя ль подвиги блестящи воспевает, Он сух, как летопись, — лишь числа подбирает! Не смеет ни на миг предмета потерять: «Чтоб город осадить, нужна вои́нска рать!» — И точный стих его, как самая осада, 80 Вдруг вместе падает с стеною палисада. Феб искры пламенной в его не бросил слог! Однажды, говорят, сей своенравный бог, Мученье рифмачей имеющий в предмете, Всю строгость истощил законов на сонете: Чтоб одномерных два четверостиший там В двух рифмах восемь раз являлися очам; Чтоб шесть потом стихов, по правилам согласным, На два тристишия делились смыслом ясным. Он вольность из него особенно изгнал, 90 Исчислил стопы сам и меру предписал; Строжайше запретил вводить в его сложенье Равно иль слабый стих, иль слова повторенье: Снабдил все части в нем обилием красот. Столь правильный сонет не легче длинных од. Но тщетно тысячи достичь к нему в надежде! Поныне феникс сей неведом, как и прежде. Едва ли у троих, стяжавших лирой честь, На тысячу дурных два-три хороших есть; Другие ж — Пелетье творенью равносильны, 100 Из книжных лавочек прыгнули в москатильны.