Анна Бунина. Неопытная муза

412 Н а у к а о с т и х о т в о р с т в е Их песни нежные, внушенье муз самих, И день и ночь из рук не выпускай своих. Они тебе внушат искусством образцовым, Как просту быть, не быв ни подлым, ни суровым; Как Флору петь, поля, журчанье ручейков, 30 На брань свирельную возжечь двух пастушков; Как сладкий яд любви превозносить хвалою, Нарцисса петь в цветке иль Дафну под корою, И тайною какой вид рощей и полей Эклога делает достойными царей: Вот в чем заключены краса ея и сила! Важнее несколько элегия уныла, Вступает, черною повита пеленой, Власы разбросаны над урной гробовой, Стеная, — но храня печальное смиренье. 40 В устах ея восторг, надежда, сокрушенье: Вдруг тает и горит, любовию полна; То гнев, то ласка ей к прельщению нужна. Но чтобы выразить в ней страсти столь пременны, Пиитом мало быть, — быть надобно влюбленным. Несносен мне певец, кто нудит Пиерид, О жаре петь души, которым не горит; Кто правильно грустит, — безумствует пристойно, Влюблен лишь для стиха и исступлен покойно. Восторги все его — набор ненужных слов! 50 Он только бременем тягчит себя оков; Благословляет скорбь, — неволю обожает, И чувство с разумом отнюдь не соглашает. О! сколь был древних глас отличен для меня, Тогда, как нежного Тибулла вспламеня, Любовь в уста его урок влагала сладкой Или Овидию внушала песнь украдкой: Лишь сердце говорить в элегии должно! Слог оды громок, быстр; но полон сил равно. Паряща к небесам бесстрашными крылами, 60 Прияв язык богов, беседует с богами; В отверзтом поприще на цирк ведет борцов; Венчает витязя во мзду его трудов;