Анна Бунина. Неопытная муза

П е с н ь I 407 100 Что нравится, лишь то являйте для очей. Имейте строгий слух в размере ударенья, Чтоб смысл, оконча речь и делав пресченья, В две доли каждый стих для роздыха делил. Чтоб гласных не сливать, вас тот же слух учил: Есть благозвучных слов счастливое смешенье! Противно грубых букв в стихе одном стеченье; Хотя б он ясен, чист, глубокомыслен был, — Не нравится уму, коль ухо раздражил. Когда во Франции спознались с Геликоном, 110 Тогда лишь произвол всеобщим был законом, И рифма на конце без правил взятых слов Считалась красотой и мерою стихов. Вильон один умел в сей век непросвещенных Искусство дикое распутать бардов темных. Маротов острый ум в теченье малых лет Баллады изобрел, составил триолет, Условному рондо́ подверг отдыхновенью, И новые следы открыл к стихосложенью. Ронзар, идя за ним, противной и́збрал путь: 120 Всем правил, всех смешал, желал всё повернуть, И долго всякой раз имел успех желанный. Но муза галльская, язык взяв иностранный, В педан<т>ческом жару, чрез оборот умов, С латино-греческих упала вскоре слов. Кичливый сей певец столь быстрым низверженьем Депорту и Берто служил нравоученьем. И наконец Малгерб дал Франции пример, В чем точный состоит поэзии размер; Слов силу ей открыл, прилично размещенных, 130 И муз ввел, истинным законам подчиненных. Пиитом мудрым сим исправленный язык Щадить разборчивый слух каждого привык. Он стансам сообщил приятность падать стройно И мысль в стих из стиха не прыгать своевольно; Всему дал правила, и поздних лет певцы Творения его берут за образцы.