Анна Бунина. Неопытная муза

172 О с ч а с т и и Сюда-тo ходит он, на сей роскошный луг, Роскошствовать и сам в часы своих досуг. На сем-то берегу, красой своей богатом, Он тихим солнечным любуется закатом. Воссев на мягкий дерн с супругой, среди чад В един питает миг и сердце он и взлгяд. Здесь мчит ему Зефир вечерни ароматы, Порхают с песнями игривые пернаты, И рыбы, го́лоса лишенны красоты, 260 Среброчешуйчаты подъяв из волн хребты, В восторгах плещутся без завидости к пенью: Всё дышет роскошью и манит к наслажденью. Но что сковало взор и слух его собой? Малюток чад своих увлекся он игрой. (В нас громче сердца глас средь сельския свободы! Сквозь стены градские коснят стопы природы.) Вот носится один за быстрым мотыльком: Застиг его — поймал — облек вокруг платком, Кричит: «Ты пленник мой!» — но он исчез от взора. 270 Другой из ландышей и мелкого чебора Родителям своим пучки готовит в дар; А те, построяся на несколько вдруг пар, Незрелые свои изведывают силы. О, сколь для рождших нас и игры наши милы! Сюда, — на сей же луг, — в час общей тишины Идет безмолствовать при свете он луны. Он смотрит, как, прейдя лазурны неба своды И взоры обратя на трепетные воды, Царица ночи в них свой полный кажет лик. 280 Он слышит, как, в траве чиликая, травник В журчаньи тихих струй свой слабый глас теряет, Как общий топот их с прерывом заглушает Таящийся в лесах трелистый соловей. Он видит бледный свет блуждающих огней, Рассыпанну росу, трепещущу с листами, И светлых червячков, блестящих меж кустами. «Сколь кротко всё!»—он мнит; но вдруг кипит река; Свод чистый облегли шумящи облака;