Анна Бунина. Неопытная муза

168 О с ч а с т и и Болящий к своему простер семейству руки, И впервый ощутил всю цену с ним разлуки. «Дай, — молит он врача, — мне чад моих обнять! С супругой слово мне едино дай сказать; Родителей узреть в уныньи их глубоком». — Но волхв упорствует, не упреждая сроком. Пождем еще, — он мнит, — невдалеке успех! Да цену сведает лишеньем он утех. Кто к ближним не остыл, к ним чувствует влеченье, 110 Тот сердцем здрав, тому и жизнь не в удрученье. Меж тем, о дивная восточных сила чар! Болящий вновь обрел бесценный здравья дар. Согрелась грудь его, исчезла уст свирепость, Взыграл во взорах огнь, влилась во члены крепость; Познал он мирный сон, без бед престал вздыхать; Как роза майская стал снова расцветать. В семействе мнит своем не скукой быть томленный, Но щедро бы воздал, за час с ним проведенный; От брашен не бежит, не злобствует на свет, 120 И сам в премене сей себя не узнает. Едва желанный час к его настал возврату, Врачу он принеся условленную плату, Упал к его ногам, признательности полн. «Сверши свой дар благий! — к нему взывает он. — Поведай, в чем твое таится чарованье?» — «Умеренность забав, труды и воздержанье — Вот чары все мои, — на просьбу волхв изрек. — Не парка терны в наш впрядает краткий век! Мы сами для себя с обилием их сеем: 130 Спокойствия бежим, о здравье не радеем. Ты к счастию рожден, но счастлив не был миг: Средь нужд и нищеты я счастия достиг. Под игом роскоши ты пал, собой повержен: К забавам бережлив, от неги я воздержен. Унылой праздностью ты скучны длишь часы: Трудами крылья им даю я и красы. Ты стонешь среди бедств: мне совесть в них отрада, В нас сила, немощи суть воли нашей чада».