Анна Бунина. Неопытная муза

152 О с ч а с т и и Не знает ни на миг даров он сладка сна, — Всегда душа его угрюмых дум полна. Смежа усталостью век бдящие зеницы, Он зрит мечи живых, побитых бледны лицы; Он слышит жалостны стенанья из гробов, И треск, и стук, и гром валящихся домов; Повсюду пламень зрит, пожарами разлитый: 110 К трофеям мечется, ждя верной их защиты; Но те шипят к нему, мгновенно став змией, И краткий сон его уходит от очей. Страдалец он в ночи, — тиран с лучами света! Нет друга у него, советника, клеврета; Нет сладких уз родства, — он самых даже чад Для выгоды своей готов низринуть в ад; Всех ненавидя вдруг и каждого робея, Совместника с собой зрит всюду и злодея. Вотще мнит гордый дух под лавром отдохнуть! 120 Пройдя по терниям кремнистый жизни путь И к лону старости невольно приникая, Болезни, дряхлость, скорбь никем не услаждая, Из чаши бедства он пиет до капли яд. На подвиги ль свои смущенный кинет взгляд, На парку ль бледную, на суд ли правый Бога, — Везде ему к тебе преграждена дорога! А ты, взрастя тогда оратаю плоды, От всех украдокою делишь его труды: В лугах стрежешь с ним скот, на ниве плуг вращаешь, 130 Шлешь сладкий сон ему и пищу приправляешь. Иной, за славою водя повсюду взор, К всему, что не она, хранит в душе презор. В кичливых умствиях он смертным быть страшится: Из пепла чает вдруг как феникс возродиться. «Кто славы не стяжал, тот, — мыслит он, — не жил, И с счастьем сладкого союза не вкусил. Среди семейных нег не будем мы велики! В нас свычка и любовь суть слабостей улики». — Так мысля, выю он возносит к небесам! 140 Не внемлет на земле ни стонам, ни мольбам,