Журнал "Беседа". Книга V - Май

6 8 ВОЗРОЖДЕНІЕ ГЕРМАНІИ. мѣнить чуждыхъ установленій къ дѣлу такъ, какъ народъ из­ обрѣтатель; великолѣпное учрежденіе окажется негоднымъ въне­ привычныхъ и неумѣлыхъ рукахъ. Не лучше ли просто подчи­ ниться «высшей расѣ» или, по крайней мѣрѣ, выписать по­ больше иностранцевъ для завѣдыванія всѣми этими мудреными веш;ами? Но дѣйствительно ли германскій народъ призванъ къ самосто­ ятельной жизни? Дѣйствительно ли освобоя«деніе еги необходи­ мо не только съ точки зрѣнія Физическаго самосохраненія, но и въ интересахъ цивилизаціи, въ интересахъ всего человѣчества? Фихте, вступая въ борьбу за свой народъ, долженъ былъ раз­ рѣшить себѣ этотъ вопросъ. Настоятельность подобнаго разрѣше­ нія почти непонятна въ наше время, когда германская имперія стоитъ на верху могущества и славы. Но тогда вопросъ ставился иначе. Право Германіи въ ея борьбѣ съ Франціей опиралось, вз> сознаніи образованнаго общества, едва ли не на одну необходи­ мость Физическаго самосохраненія. На сторонѣ Франціи была высшая цивилизація, послѣдніе результаты политической фило ­ соф іи , новый принципъ жизни, къ которому она взывала, разру­ шая «старую» Феодальную Европу. Обаяніе ея было такъ сильно, что нѣмецъ, естествоиспытатель, Форстеръ сдалъ Французамъ безъ боя крѣпость, ввѣренную его защитѣ, на томъ основаніи, что предъ нимъ стояли люди«высшей цивилизаціи». Нужно ли говорить о прочемъ обществѣ? Еще лшвы были люди, думавшіе по книгамъ Вольтера и учившіеся по «энциклопедіи»; если знат­ ная часть этого общества ненавидѣла современную Францію,— Францію, вышедшую изъ революціи, то она съ любовію лелѣяла представителей старой Франціи—эмигрантовъ, училась у нихъ языку и манерамъ, вмѣстѣ съ ними мечтала о возстановленіи Бурбоновъ, дабы все во Франціи и Европѣ было по прежнему, дабы по прежнеіѵгу Франція присылала имъ моды и книги. Другая часть обратилась къ революціонной Франціи, видѣла въ нейякорь спасенія, и если сражалась съ нею, то потому, что находила ея притязанія немного преувеличенными, какъ древніе католики ворчали на ж'адность папской куріи, старались платить помень­ ше, но все-таки лежали во прахѣ передъ святѣйшимъ отцемъ. Нигдѣ не было вѣры въ себя; никто почти не понималъ, что рѣчь идетъ о спасеніи Германіи, какъ великой культурной силы, , призванной сказать свое слово во всемірной исторіи. Трудный путь предстоялъ Фихте. Ему нужно былоуяснить се-