Журнал "Беседа". Книга V - Май

5 0 ПРЕСТУПНИЦА. Какъ услыхала я это, такъ вся и задрожала.—Такъ вотъ, ду­ маю, какимъ манеромъ можно попасть туда, въ Сибирь-то эту, гдѣАлександръ Петровичъ живетъ! Вотъ какъ можноизбавиться и отъ мужа нелюбимаго и отъ здѣшней жизни ненавистной!— И съ той поры только и думъ у меня въ головѣ было, какъ-бы такъ сдѣлать, чтобы сослали и меня на поселеніе. Наконецъ, и случай украсть представился: услыхала я, что за господскимъ садомъ, на лугу, бѣлятся и пересушиваются тонкія полотна, скатерти и салФетки, о которыхъ ключница при мнѣ сказывала, что онѣ дорогаго стоютъ. Забралась я туда раннимъ утромъ и захватила ихъ столько, сколько унести смогла. Одного только и боялась, каігь-бы не мало взять; пожалуй, не сошлютъ. И какъ я тутъ же непопалась—сама не .знаю: вѣдь не воровала же я отъ роду, а тутъ, кажись, самый ловкій воръ долженъ бы попасться съ эдакимъ большимъ узломъ. Принесла я все домой, положила ^ въ сундукъ свой, что стоялъ у насъ въ холодной избѣ, и одна у меня забота осталась, что, ну какъ меня не станутъ обыскивать. Такъ прошло все утро. Въ обѣдъ приходитъ съ рѣки невѣстка: «Ариша, говоритъ,—слышала ты, у господъ бѣлье хорошее покра­ ли? Да и чудны-жь они тамъ: посадили слѣпую Филипьевну ка­ раулить. Она теперь, говорятъ, такъ и воетъ на весь дворъ, бѣдняга.» Услыхала я это,—жаль мнѣ стало Филипьевну. Ужь хоть бы, думаю, скорѣе все это дѣло раскрылось. Не Г(іревала-бъ ста­ руха, что изъ-подъ ея рукъ пропало господское добро. И рѣшила я тутъ же пойти къ Писаревой женѣ,—она у насъ болтушка из­ вѣстная была,—такъ ее на селѣ и звали всѣ прорваннымъ рѣше­ томъ,—и сказать ей, не хочетъ ли она, я ей задешево предоставлю отличныя полотна, только чтобъ она мнѣ побожилась, что никому объ этомъ сказывать не будетъ. Часа въ четыре, знать, я была у ней, а къ вечеру меня и заарестовали. Дивились родные, ди­ вились знакомые,—никто повѣрить не могъ, чтобъ я была воров­ кой. Понять не могли они, зачѣмъ это я на такое дѣло рѣши­ лась. «Знать окаянный попуталъ», говорили всѣ, и принимались жалѣть обо мнѣ. Всѣ они знали меня за бабу честную, безунреч- ную. Пріѣхалъ и отецъ Ларіонъ, сталъ увѣщевать меня: «Ариша, говоритъ,—что побудило тебя забыть заповѣдь Божію, забыть на­ ши съ матушкой наставленія? Зачѣмъ ты это сдѣлала»? — Горько мнѣ было слушать его.—Батюшка, говорю,—неужели вы тоже думаете, что я воровка? Подумайте са.ми, зачѣмъ мнѣ это