Журнал "Беседа". Книга V - Май

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ОБОЗРѢНІЕ, 81 ГО вдохновенія въ пору прусской войны, но которые стали дѣйствитель­ ностью лишь въ минуту порабощенія Парижа реакцій. Въ самомъ дѣлѣ, на баррикадахъ дрались уже не тѣ агитаторы школы Піа, которые еще недавно терроризовали городъ,—они поспѣшили скрыться;—здѣсь дрались кучки людей, понявшихъ, что настала послѣдняя минута для возстанія, только искаженнаго авантюристами, но истекшаго изъ здоровыхъ стрем­ леній, что еще нѣсколько рѣшительныхъ часовъ,—и начнется царство давленія, мести, реакціи... Вступленіе Тьера въ Парижъ, сопровождаемое казнями, безъ суда и малѣйшей тѣни приговоровъ, можетъ быть постав­ лено на ряду съ знаменитымъ наполеоновскимъ 2-мъ декабря. Болѣе 1.000 человѣкъ, разстрѣленныхъ (по словамъ корреспондента «Могпіп^ Абѵегіізег) на первый разъ до открытія военно-судныхъ коммисій, до 50.000 труповъ, лежащихъ на улицахъ и въ подвалахъ Парижа, массы яіенщинъ и дѣтей, приколотыхъ штыками версальцевъ кстати, въ об­ щую отместку за долгое сопротивленіе города, закрытіе всѣхъ путей для эмиграціи людей, не сочувствующихъ новому порядку (тѣснимые тьеров- скими 'войсками, бѣглецы встрѣчали прусскіе разъѣзды, немедленно брав­ шіе ихъ въ плѣнъ), наконецъ требованіе, заявленное правительствомъ сосѣднихъ державъ о неоказаніи убѣжища эмигрантамъ,—все это та­ кія черты, которыя сдѣлали бы честь наполеоновскому переѣороту. Сли­ чая обѣ безчеловѣчныя бойни, не знаешь, на сторонѣ которой хотя сла­ бое превосходство гуманности: при всемъ возмутительномъ характерѣ тѣхъ залповъ по невинной толпѣ, опираясь на которые вступилъ нѣ­ когда на престолъ бывшій императоръ, онъ допускалъ возможность лю­ дей разныхъ съ нимъ направленій; осуясдая противниковъ на изгнаніе, онъ не стремился добить ихъ на чужбинѣ, лишить ихъ послѣдняго прі­ юта. Но ни передъ чѣмъ не остановится герой настоящей минуты, ма­ ленькій великій человѣкъ, стремящійся во что бы то ни стало выка­ зать и желѣзную энергію, и пламенный патріотизмъ, и великія государ­ ственныя способности. Въ національномъ собраніи онъ объявляетъ о необходимости безпощадныхъ наказаній бунтовщиковъ и, ввѣривъ судьбу города во власть свирѣпѣйшихъ представителей старооранцузской сол­ датчины, водворяетъ терроръ продолжительнѣйшій и безпощаднѣйшій, чѣмъ всѣ разъяренныя дѣйствія комуны. Но какая реакція наступаетъ нынѣ и во имя какого принципа—вотъ во­ просъ. На первый разъ, отвѣтятъ вамъ,—для водворенія порядка; но, затѣмъ, тотчасъ же возстаютъ извѣстныя уяге комбинаціи, долженствующія оконча­ тельно упрочить этотъ порядокъ,—и тутъ-то раздолье всевозможнымъ про­ искамъ. Кризисъ для Франціи собственно теперь только начинается. При существовавшемъ въ Парижѣ полоиіеніи дѣлъ, паденіе его было неизбѣжно; ни храбрость Домбровскаго, ни остроумныя распоряженія Росселя, по­ стоянно парализуемыя гражданскимъ отдѣломъ комуны, не могли долго отвратить удара, въ особенности со времени очищенія прусаками Фор- 6ЕСІІД.Ѵ, 18ТІ. V . ®