Журнал "Беседа". Книга V - Май

42 ПРЕСТУПНИЦА. послѣ этого ВЪ глаза глядѣть будетъ! Мучилась я такъ-то, му-- чилась,—слышу, въ домѣ что-то заходило, въ калитку прошли, къ воротамъ словно кто подъѣхалъ. Что это, думаю, дѣлается? Сбѣяшла внизъ, а у насъ ворота настежъ, стоятъ у воротъ двѣ телѣги, во дворѣ четыре солдата ходятъ, отецъ Ларіонъ что-то имъ объясняетъ, что онъ, молъ, ин къ чему этому не прича­ стенъ, ничего этого не знаетъ, что хоть бы сейчасъ весь домъ обыскали. — Ладно, говоритъ одинъ служивый.—Вотъ ихъ благородіе съ тѣми покончатъ,—тогда видно будетъ, нуягноли нвамъ осмотръ дѣлать. — Какъ услыхала я все это, такъ у меня ноги и задрожа­ ли. Взошелъ отецъ Ларіонъ въ горницу, а я и спрашиваю слу- яшвыхъ, зачѣмъ это они сюда пріѣхали. — А вотъ, говоритъ, тѣхъ молодыхъ господъ, что у васъ прояшваютъ, велѣно захватить и въ наискорѣйшемъ времени въ Питеръ предоставить. Тамъ для эдакихъ птичекъ іаѣточ- ки позаготовлены. Прошлась я тутъ-было къ банѣ, —загородилъ мнѣ другой солдатъ дорогу. — Нѣтъ, говоритъ,—дѣвушка, это у насъ такъ неводится^Вотъ допроситъ ихъ тамъ ихъ благородіе, разберетъ ихъ бумаги, и коли милость будетъ, дастъ имъ проститься со своими, да и то при себѣ, а не одному, потому теперь они, значитъ, казенная велдь, мы за нихъ отвѣчаемъ... А казениая-то веп,іь, извѣстное дѣло, на огнѣ не горитъ и въ водѣ не тонетъ. Вернулась я на крыльцо,—ноги меня не несутъ. Сѣла и гляжу на баню,—глазъ не свожу. Только и думаю, какъ-бы мнѣ его не пропустить, хоть еще разъ взглянуть. Долго ли я такъ си­ дѣла, не знаю: мнѣ то за цѣлый вѣкъ показалось. Вотъ отвори­ лась дверь, вышелъ Никаноръ Ивановичъ, въ пальто и съшапкой, за ннмъ Офицеръ, въ шинели и Фураяікѣ. А послѣдній вышелъ Александръ Петровичъ, тоже одѣтый по дорожному. Подозвалъ Офицеръ солдатъ, велѣлъ чемоданы изъ бани переносить на телѣ- гу, потомъ обратился къ Александру Петровичу и говоритъ: «Если желаете съ кѣмъ изъ своихъ проститься, окажите». Услышалъ этоизъ горницы отецъ Ларіонъ, вышелъ на крыль- це, сталъ съ братомъ прощаться и все что-то приговариваетъ, что онъ тутъ ни въ чемъ не виноватъ, чтобъ АлександръПетро­ вичъ, за его хлѣбъ-соль, не впуталъ его во что. Вдругъ