Журнал "Беседа". Книга V - Май

40 ПРЕСТУПНИЦА. иусть всѣ веселятся». Пошелъ Александръ Петровичъ къ сто­ рожкѣ, а я не вытерпѣла, такъ и залилась слезами. И жаль мнѣ мать-попадью отчего-то, и досадно мнѣ на нее до смерти.— Ну что, думаю, все суется она между мной и братомъ. Не бойсь, и любила меня и замѣсто сестры родной почитала, а вотъ какъ дошло до того, что и впрямь, можетъ, въ сестры попаду, такъ куда ты,—только бы какъ развести насъ.—Тутъ опять пришло мнѣ въ голову, и не въ первый разъ,—ну, а коли она сама его любила и до сихъ поръ любить не перестала? Такъ чтоже, ду­ маю, вѣдь онъ ее не любитъ, сама она муиіа имѣетъ,—что же ей намъ-то мѣшать?.. Пошла я, да съ досады стала всѣхъ звать домой, что мать-попадья молъ ѣдетъ, въ лѣсу стало мокро, пора и намъ по домамъ. И назадъ уяіь мы ѣхали не такъ-то весело. Ребятишки позаснули, мы всѣ смолкли, только бубенцы да ко­ локольчики по прежнему звенѣли, да будили собакъ, какъ въѣха­ ли мы въ село. Пріѣхали, распростились; я наскоро шепнула Александру Петровичу, чтобъ онъ ждалъ меня у колодца, уложила Сашу, дождалась, чтобы всѣ въ домѣ улеглись, и побѣжала въ садъ. При­ хожу, ужь онъ тамъ.—Саша, говорю я ему,—я пришла къ тебѣ съ просьбой: не томи ты насъ всѣхъ дольше. Скаяш ты сестрѣ завтра же всю правду; авось тогда всѣмъ намъ легче будетъ; а то развѣ ты не видишь, что кругомъ дѣлается? Вѣдь .что только всѣхъ за душу тянетъ.—«Вижу, говоритъ,— теперь все вижу, Ариша, и твердо я рѣшился, что завтра жеменя :здѣсьне будетъ. Переѣду я къ себѣ въ домъ; хотя онъ и не отдѣланъ, все же ужь подъ крышей, и полы слать начали. Въ одной комнатѣ ве.!ію рамы вставить, да дверь навѣсить»... — Саша, говорю я,—а я-то какъ же? — А ты, пока, оставайся здѣсь, голубка моя,т—вѣдь не долго уже терпѣть придется; да вѣдь и я здѣсь близехонько: видѣться часто будемъ. — Нѣтъ, говорю, Саша, я такъ не хочу. Не можешь ты на мнѣ жениться,—возьми меня къ себѣ въ кухарки, въ прачки, во что хочешь, только отъ себя не гони! Не хочу я безъ тебя жить, дорогоймой! Ачто люди скажутъ,—мнѣ все равно: у меня ни за мной, ни передо мной никого и ничего нѣтъ; не кому мнѣ пѣнять да плакаться на меня. Правда, матушка да батюш­ ка поили, кормили меня много лѣтъ,—такъ вѣдь и я яіе на нихъ работала не хуже работницы всякой. Любили они меня, люби-