Журнал "Беседа". Книга V - Май

32 новыя книги. стѣ о цѣляхъ человѣческой жизни, о цѣляхъ человѣка, хотя называетъ ихъ условіями,—конечно, нарушая точность мысля. Нельзя сказать, чтобы благосостояніе составляло собою условіе для жизни, какъ сказано въ первой фразѣ автора, впрочемъ допустившаго здѣсь особенно много неточностей. Такъ, на примѣръ, «жизнь человѣка», «развитіе способно- етей» и «возможность достиженія человѣческихъ цѣлей»—все это весьма различныя понятія, и потому для жизни требуется одно, для развитія способностей—другое. Для жизни человѣка, въ смыслѣ бытія, нуженъ евѣтъ, воздухъ, вода, нища, теплота—предметы Физическіе; а для раз­ витія способностей памяти, воображенія, разсудка, совѣсти, религіоз­ ности требуется воздѣйствіе людей, общества человѣческаго. Тутъ при­ рода ничего намъ не помо:кетъ. Безъ языка развитіе человѣка невоз­ можно. а языкт>—продуктъ общественности, достояніе народа. Итакъ, можно ли для жизни человѣка, для развитія его способностей и для достиженія человѣческихъ цѣлей указывать одно или два общихъ усло­ вія?—Конечно, нѣтъ; а потому самъ авторъ, говоря объ этихъ условіяхъ, принужденъ выразиться весьма неопредѣленно, упоминая объ и з в ѣ ст н ы х ъ , еобствеино неизвѣстныхъ, условіяхъ, изъ которыхъ безопасность и бла­ госостояніе занимаютъ только в аж н ѣ йш е е м ѣ ст о . Какія же другія ус­ ловія?... Съ другой стороны, мы уже замѣтили, что благосостояніе, въ смыслѣ счастія и благополучія, не есть только условіе, но сама цѣль, и притомъ такая, что обнимаетъ собою и безопасность. Всякому извѣст­ но, что безъ обезпеченія или безопасности невозможно говорить о благосостояніи. Ставить безопасность и благосостояніе на одну линію нелогично. Итакъ, если вы говорите объ условіяхъ жизни, ея развитія и т. д., то назовете безопасность; если же толкуете о жизни и человѣ­ ческихъ цѣляхъ, то остановитесь на счастіи и благосостояніи. Очевид­ но, авторъ чувствовалъ дисгармонію въ словахъ, и потому въ послѣду- кіщихъ-строкахъ и даже въ послѣдующемъ изложеніи онъ прибѣгаетъ къ нѣмецкому способу выраженія и уже не упоминаетъ о безопасности пли блаіосостояиіи, а исключительно ведетъ рѣчь объ у с л о в ія х ъ без­ опасности и благосостоянія,—о томъ, какъ эти условія обезпечиваются, достигаются, созидаются. Слово у с л о в і е примирило рознь въ понятіяхъ несовмѣстимыхъ, но зато отдалило мысль отъ настоящаго дѣла и по­ мѣшало идти прямо къ цѣли. 3) Очевидно далѣе, что въ приведенномъ мѣстѣ авторъ говоритъ объ этомъ шествіи къ цѣли и дѣлу, называя это шествіе дѣятельностью. Дѣйствовать должно, чтобы достигнуть благосостоянія п безопасности, и вотъ основа всего вопроса, его оправданіе, его сапіо піахііппк. Кто дол­ женъ дѣйствовать?... По-нашему, вполнѣ впрочемъ согласно съ приведен­ ными идеями автора,—человѣкъ, и только человѣкъ, потому что рѣчь идетъ объ его человѣческой жизни, о человѣческомъ достоинствѣ, объ его человѣческихъ цѣляхъ,—все равно, одинъ ди, своими усиліями, или