Журнал "Беседа". Книга V - Май

ОЧБѴЕИ СТАРОЙ СЕРБІИ. 387 ледъ, или крестъ, —заплати остальной долгъ, или сейчасъ же въ темшщу»,—восклицалъ бегъ. Бѣдняку оставалось выбирать одно изъ двухъ; а купецъ, показывая свою книгу, божился та­ кими словами, если былъ христіанинъ: «Богъ мой и душа моя, чортъ мой и душа моя! Такой-то долженъ мнѣ столько-то, сколь­ ко записано въ книгѣ» *). Несчастный должникъ принужденъ былъ или платить, или идти въ турецкую темницу, что называ­ лось бездушіемъ, безбожіемъ, беззаконіемъ, потому что, по по­ словицѣ, «темница—не свой домъ» ^). Должникъ оставался въ темницѣ обыкновенно сутки безъ цѣпей. Ему дава.'іи на размыш­ леніе 24 часа и, въ случаѣ отказа, грозили худшимъ. На неимѣв­ шаго чѣмъ заплатить, ио истеченіи сутокъ, надѣвали цѣпь на шею. Эта цѣпь была протянута кругомъ темничныхъ стѣнъ, къ которымъ были прибиты белензуки (желѣзные наручники или поручи), надъ тѣмъ мѣстомъ, гдѣ сидѣлъ преступникъ. На шею надѣвалась тяжелая цѣпь вѣсомъ около 10 или 13 пудовъ; руки вдѣвались въ белензуки, а ноги въ томруки, по-сербски—кла- де. Томрукамн назывались два бревна, лежавшія на полу рядомъ съ длинноюцѣпью; верхнее бревно поднималось, а нижнее лежа­ ло неподвижно въ грязи; на концѣ этихъ бревенъ былъ прорѣзъ, запиравшійся замкомъ, а въ нихъ были сдѣланы двѣ выемки или два отверстія, куда вкладывались ноги. Эти отверстія томруковъ находились противъ каждаго белензука, такъ что преступникъ, посаженный на цѣпь, имѣлъ видъ распятаго. Эти страшныя ору­ дія турецкаго суда заставляли несчастнаго страдальца призна­ ваться, что онъ дѣйствительно долженъ, лишь бы только изба­ виться отъ невыносимыхъ мукъ. Ужасное зловоніе наполняло этѣ темницы, откуда слышался стонъ заключенныхъ, какъ говоритъ сербская поговорка: «Не можется ни жить, ни умереть». И для выручки этпхъ-то несчастныхъ приходили въ судъ честные куп­ цы, кнезы, кметы н старые люди. Такихъ злодѣевъ торговцевъ, которые были хуже турокъ, на­ родъ презиралъ до того, чтоне хотѣлъ имѣть съ ними никакого дѣла и называлъ ихъ кровопійцами: «Турецкіе льстецы, какъ и ііотурченяки, кровь народа пьютъ» ’). Сами турки гнушались ими, а честные сербы имъ прямо говорили: «Какой ты человѣкъ? У Ѵ: Богъ МП и моя душа , дяво ип п моя душа! Тако е, како е записано у теФтеруі то іико мп е дужанъ. *) Тамница к у тя не обнчна. Турске придворнце, као п потурпце , крвь народу п ію .