Журнал "Беседа". Книга V - Май

2 6 6 НОВѢЙШІЕ ИДЕАЛЫ ВОСПИТАНІЯ. Заставляя ученика заучивать наизусть того или другаго авто­ ра, подчеркивая тѣ мѣста, которыми слѣдуетъ непремѣнно вос­ хищаться, подъ страхомъ прослытыіроФаномъ, не пропуская безъ вниманія ни одной точки или запятой, учитель достигаетъ лишь одного: онъ вселяетъ въ ученика отвращеніе къ лучшимъ про­ изведеніямъ человѣческаго духа. Нашъ вѣкъ—вѣкъ критики; почему яіе не іірйлояшть ее и къ изученію древнихъ? Почему увѣ­ рять ученика, что Иліада и Одиссея—произведенія Гомера, когда всѣмъ извѣстно, какимъ образомъ слагались эпопеи въ минув­ шія времена? Но и сами эти поэмы, не смотря на ихъ красоты, имѣютъ мрачныя стороны, которыя необхоидмо указать ученику. Древніе не только не поняли нѣкоторыхъ принциповъ, лежашихъ въ основѣ взглядовъ и убѣященій нашего времени, но они даже передали намъ цѣлое наслѣдіе предразсудковъ, ложныхъ докт­ ринъ, которыя, если поступить неосмотрительно, будутъ пере­ даваться изъ роду въ родъ посредствомъ изученія класицизма. Какое презрѣніе къ невольникамъ, къ труду, къ несчастнымъ и угнетеннымъ скрывалось подъ пышнымъ цвѣтомъ аѳинской ци­ вилизаціи!... Исторія Рима гораздо ниже по достоинству исторіи Греціи, ие по тому, чтобы въ ней не было великихъ людей, а по тому, чтовъ Римѣ преобладало господство грубой силы; по­ этому паденіе его было неминуемо. Тѣмъ не менѣе, мы продол­ жаемъ поклоняться его воинской славѣ, и примѣръ его паденія проходитъ мимо насъ безъ слѣда. Въ изученіи класиковъ нужно искать средствъ не столько для умственнаго, сколько для нрав­ ственнаго развитія юношества. Поэтому нужно освѣтить новымъ свѣтомъ историческія событія прошлаго, показать все величіе республиканскихъ доблестей, указать на военный гнетъ, на го­ ненія, казни, па продажность совѣсти, какъ на причину паде­ нія Рима, остановиться на Гораціи и Виргиліи не для востор­ женныхъ похвалъ, а для того, чтобы показать всю низость и подкупность лести, расточаемой ими Августу.... И зачѣмъ намъ преклоняться рабски передъ древними? Со всѣми нашими недо­ статками, мы все-таки стоимъ выше ихъ не энтузіазмомъ къ пре­ красному, не героизмомъ или добродѣтелью, а чувствомъ спра­ ведливости, уваженіемъ къ правамъ личности, сочувствіемъ ко всему человѣчному. Если провести параллель между воззрѣніями древнихъ на раз­ ные предметы и нашими собственными, то мы увидимъ во мно­ гомъ большую разницу. Такъ красоты природы понимались