Журнал "Беседа". Книга V - Май

РУССКІЯ БЫЛИНЫ. 2 3 а начинаетъ расказывать о себѣ самомъ отмѣнно неблаговид­ ныя вещи. Это совершенно подходитъ къ безнравственному Алешѣ былинъ. О старшихъ богатыряхъ упоминать нечего: это личности ми­ ѳическія. Значеніе ихъ не разъ былообъяснено. Замѣтимъ толь­ ко одно слово насчетъ Микулы Селяниновича. Нѣкоторые на­ ходятъ страннымъ, какимъ образомъ этотъ пахарь, земскій че­ ловѣкъ, помогаетъ князю насильнику противъ подобныхъ себѣ «муяшковъ гурчевскихъ». Но Микула, по скольку онъ человѣкъ, есть представитель кроткаго и нравственнаго племени полянъ и естественный врагъ древлянъ. Мужики гурчевскіе и егобыло хо­ тѣли ограбить. Интересы полянъ и Руси были всегда одни тѣ яіе. ОСтаврѣ соцкомъ мы уже говорили. Изъ бояръ, окружавшихъ историческаго Владиміра, упоминаются двое: Путята, извѣстный креститель Новгорода, и знаменитый Блудъ. Оба впрочемъ извѣстны только по отчеству своихъ дѣтей. Теперь кинемъ общій взглядъ на содержаніе былинъ, на по­ двиги, описываемые тамъ, на положеніе Руси при Владимірѣ въ отношеніи къ сосѣдямъ, какъ оно тамъ представлено,—посмотримъ, однимъ словомъ, вѣрно ли въ нихъ изображено княженіе именно Владиміра, и попытаемся такяш разрѣшить вопросъ, чтоже такое были наши богатыри, въ какихъ отношеніяхъ стояли они къ землѣ и князю. Мы видимъ изъ лѣтописей, что княженіе Владиміра было точно вѣкомъ по преимуществу героическимъ; что война съ кіевляна­ ми шла безпрестанная; что они всегда побивали, хотя по вре­ менамъ и ставили Россію на край гибели; что русскіе при Вла­ димірѣ были племенемъ воинственнымъ и сильнымъ. Въ самомъ дѣлѣ, гдѣ не воевалъ Владиміръ? Усмирялъ онъ и дикихъ вяти­ чей, идущихъ нечисто родичей Соловья разбойника; дрался со свирѣпыми ятвягами, съ хороброй Литвой,съ которой, по словамъ одного варіанта, бралъ потомъ дань Илья; гонялъ короля ляхо- вецкаго до самаго Кракова; вообщевоевалъ съ Польшейчетыре раза, съ болгарами дунайскими три, при чемъ имѣлъ бой даяшсъ сер­ бами; воевалъ съ болгарами камскими, ходилъ за Карпаты по­ могать святому Стефану, своему пріятелю, взялъ Корсунь, имѣлъ какую-то войну съ Швеціей. А о печенѣгахъ нечего и говорить. И объ этомъ-то князѣ у насъ, невѣдомо какъ, сложилосьпо­ нятіе, что онъ былъ человѣкъ не воинственный. Странно послѣ этого, какимъ образомъ, не будучи воинственнымъ, онъ съумѣлъ