Журнал "Беседа". Книга V - Май

228 РУССКІЯ БЫЛИНЫ. ВЪрукописяхъ. Въ сказкахъ, кажется, есть. Милоликой называетъ Екатерина II, въ своихъ запискахъ о русской исторіи, болгарыню, однуизъ женъ Владиміра. Незнаю, откуда она это взяла, но замѣ­ чательно, что Милолика есть имя дѣйствительно болгарское, упо­ требительное тамъ и понынѣ. Вообще намъ кажется, чтопѣсни, о которыхъ рѣчь, по духу сво­ емуочень близки къ тѣмъ страннымъ сказаніямъ о Дюкѣ, Чурилѣ и Шаркѣ великанѣ, которыя напечатаны у Рыбникова (I, II, 23, 26). Та я?е своеобразность, нѣкоторая искусственность, сви­ дѣтельствующая, что оии побывали въ рукахъ книжниковъ, и при всемъ этомъ часто очень древнія черты и мотивы, такъ какъзапи- саны-то они были очень давно. Коментаторы пѣсень мало до сихъ поръ об])ащали вниманія па. это, да притомъ онѣ видимо иска­ жены, отрывочны и запутаны. Сколько я могу понять, содержаніе ихъ заключается въ слѣдующемъ. За нѣкую особу, которая въ одномъ варіантѣ называется россійской Марьей, лебедью бѣлою, а въ другомъ прекрасной царевной, спорятъ трое: Чурило Плен- ковичъ, Дюкъ Степановичъ и Шаркъ великанъ. Послѣдній, влю­ бившись въ нее, бродитъ по Россіи, мучимый страстью, встрѣчаетъ Чурнлу и спрашиваетъ, какъ-бы ему достать Марью. Чурило на­ зываетъ его басурманомъ и язычникомъ и за это схваченъ и подброшенъ подъ облака. Спасся онъ или нѣтъ, отрывокъ не до­ говариваетъ, но потомъ Чурило опять является. Второй отры­ вокъ рацказываетъ, что Шаркъ, освирѣпѣвъ, бродитъ по Рос­ сіи, жжетъ и грабитъ, по убитъ въ единоборствѣ Дюкомъ. Въ третьемъ отрывкѣ Дюкъ является въ Кіевъ и принятъ ласково царевной, которая проситъ его избавить ее отъ Чурилы. Дюкъ отказывается заводить съ нимъ ссору, потому чтопріѣхалъ для богомолья; но когда Чурило вздумалъ опять перещеголять Дюка нарядомъ, то слуга Дюка бьетъ его и вытаскиваетъ изъ города. Царевна и Дюкъ окончательно влюбляются другъ въдруга, иДюкъ проситъ у слуги совѣта, что дѣлать, жалуясь, что «грозный отецъ моихъ прозебъ не слушаетъ». Чей отецъ: Дюковъ, или ца­ ревны?Первому, кажется, спорить нечего, да, по другимъ были­ намъ, онъ давноумеръ. ]^сли рѣчь идетъ объ отцѣ невѣсты, то не считали-дь ее пѣсни дочерьюВладиміра? Въ противномъ случаѣ, откуда взяться царевнѣ въ Кіевѣ? Или, можетъ быть, рѣчь идетъ о Марьѣ, бѣлой лебеди, женѣ Потыка и царевнѣ подольской, ко­ торая могла убѣжать и съ Дюкомъ. Дѣло кончается тѣмъ, что Дюкъ беретъ коня, чернаго, могучаго (вспомнимъ передѣлку нѣм-