Журнал "Беседа". Книга V - Май

1 6 ПРЕСТУПНИЦА. СЪ ея легкой руки и отляжетъ ему». Натянула я свой драный полушубокъ, увязалась іілатчишкомъ, попривычкѣ, надѣла и суму свою ниш,енскую и пош.іа. Было это подъ вечеръ, подъ самаго зимняго Николу. ВІоро.зъ не такъ чтобъ очень сильно дралъ, ну, а вѣтерокъ былъ таки порядочный и снѣжокъ порошилъ. Вышла я за околицу, смотрю,—деретъ и понизу, мятель начинается. Ну, думаю, три версты недолго отбѣжать; мнѣ-жь эта дорога извѣстна, что свое се.іо,—какъ разъ тамъ буду; а оттолева, можетъ, мельничиха или сама поѣдетъ, меня подвезетъ, или хоть работ­ ницу пошлетъ, чтобы растолковала теткѣ какъ что дѣлать съ дядей: все мнѣ не одной придется въ потемкахъ брести. Иду я, думаю такъ-то, а все темнѣе, да темнѣе становится; а вѣтеръ такъ и гудетъ, такъ и вьетъ. Боязно мнѣ таково стадо, а снѣгъ- то вдругъ хлопьями какъ повалитъ, даяшглаза застилаетъ. Иду я, иду,—глядь, анъ и сбилась съ дороги. Чувствую, подъ ногами- то у меня не твердо: что ни шагъ ступлю, все вязну; одну ногу вытаіцу, другая, словно въ прова.пъкакой, оборвется. Билась я такимъ манеромъ, билась, а все съ мѣста, словно, не двигаюсь. Измучилась я совсѣмъ, и.зъ силъ выбилась. Сѣла и принялась я кричать. Куда ты!... Вѣтеръ-то такъ голосенокъ мойи глушитъ и относитъ; да самъ какъ завоетъ, завоетъ,—словно стая цѣлая волковъ голодныхъ по полямъ рьщетъ. Встала я опять, стала всматриваться, куда теперь идти, и покажись мнѣ далеко, дале­ ко огонекъ. Ну, думаю, нечему это больше быть, какъ мельницѣ! Пойду на огонь, авось добреду.—Пошла я, и все смотрю на огонь тотъ, глазъ съ него не спускаю, и не страшно ужь мнѣ,— словно я издали добраго человѣка завидѣла. Пробродила я этакъ епі,е съ полчаса; гляжу я — плетень передо мной. Матушки! думаю, это я вмѣсто того, чтобы къ плотинѣ выйти, очутилась у огорода, что за мельницей. Ну ужь, думаю, благо мѣсто при­ знала, а теперь, такъ-не такъ, а попаду въ избу. Только это я подумала, да хотѣла перешагнуть черезъ плетень,—а онъ низ­ кій такой, съ обѣихъ сторонъ его снѣгомъ завалило,—и оборва­ лась я въ самый этотъ снѣгъ, да такъ по поясъ въ немъ иусѣлась. Билась, билась опять, никакъ не вылѣзу, можетъ, часовъ побольше трехъ промаячилась по полю-то,—а силы-то еш,е какія были!.. Ну, наконецъ, вижу—не вылѣзти мнѣ отсюда одной, хоть я до смерти замучься. И стала я опять звать; думаю, авось на мель­ ницѣ кто услышитъ, а то вѣдь до утра-то замерзну тутъ. Сна­ чала не слыхать мнѣ было ничего, кромѣ своего собственнаго го-