Журнал "Беседа". Книга V - Май

ВОЗРОЖДЕНІЕ ГЕРМАНІИ. , 95 стоящаго времени». Дѣйствительно, для уясненія ФилосоФСкаго ихъ смысла, необхоидмо имѣть въ виду главныя положенія этихъ чтеній. Въ этихъ рѣчахъ героемъ, такъ сказать, является прин­ ципъ эпохи, выясненный въ чтеніяхъ. Фихте хочетъ доказать, что этотъ принципъ уже переживаетъ, себя, что пора германцамъ в.зяться за ііодготоввленіе новой эпохи. Мы видѣли, что Фихте призналъ общественнымъ принципомъ современной ему эпохи начало личнаго своекорыстія. Но прин­ ципъ каждой эпохи переживаетъ себя, когда результаты его бу­ дутъ доведены до конца, когда эпоха губитъ саму себя. Въ какомъ же положеніи находится этотъ принципъ? «Нате время», говоритъ Фихте, «идетъ исполинскими шагами. Въ послѣдніе три года наша эпоха во многихъ мѣстахъ уж-е закончилась, кое-гдѣ своекорыстіе, развившись вполнѣ, уже уничтожило себя, потеряло свою самостоятельность; думая слу­ жить только себѣ и своимъ личнымъ цѣлямъ, оно сдѣлалось «ірудіемъ въ рукахъ чуя^дой,насильственной власти. ІІы должны признать нашу эпоху за прошедшее и думать о будущемъ.» «Но для того, чтобы доказать, что принципъ эпохи дошелъ до своихъ послѣднихъ предѣловъ, нужно обратить вниманіе общества на эти страшные признаки разлоя{енія: пусть опо увидитъ свою смерть, умретъ духовно для прошлаго и воскрес­ нетъ для будущаго!» Вти признаки разлояіенія, по мнѣнію Фихте, состоятъ вь слѣдующемъ; «Своекорыстіе достигаетъ своей высшей степени, когда опо (Охватываетъ, за немногими исключеніями, правительства и, укрѣпившись въ нихъ, переходитъ и па управляемыхъ. Такое правительство познается, прея?де всего, во внѣшней политикѣ, въ иренебреяшніи всѣхъ связей, ч[>езъ которыя его безопасность обусловливается безопасностью другихъ, принесеніемъ цѣлаго, котораго оно составляетъ часть, въ яшртву тому, чтобы сохранить свое лѣнивое спокойствіе, и въ лоягпомъ убѣн?деніи своекорыстія, что оно пользуется миромъ, пока его границамъ не грозитъ видимая опасность. Во внутренней политикѣ это разложеніе обнаруяшвается въ слабости управ. теиія, которая, по-иностранному называется гуманностью, популярностью, а по- нѣмецки—сонливостью и недостойнымъ поведеніемъ.» Мызнаемъ, имѣлъ ли право Фихте сказать, что германскія правительства, продававшія Германію за королевскій титулъ, своекорыстны; мы