Антонов В.Ф., Герман Лопатин

ское» настроение и будившими в нем преступное желание зацеловать ее насмерть или просто прогло­ тить живьем!..» В Иркутске доживал свои дни ссыльный революцион­ ный демократ профессор истории А. П. Щапов. Он был болен. Болела и его жена. Но эти удивительные люди про­ должали служить друг другу опорой и помощью. Первой умерла жена. Не много пережил ее и Щапов. Самоотвер­ женная взаимопомощь погибавших в нужде и немилости людей произвела на Лопатина глубокое впечатление. Ока­ завшись на свободе, он посвятил памяти Щапова очерк, в котором рассказал, как царское правительство погубило жизнь замечательного ученого и борца. Лопатина, «привязанного» к Иркутску, не забывали петербургские друзья. Даниельсон закончил перевод «Ка­ питала». Как быть с изданием? Главный переводчик под надзором, что совершенно исключает выход труда Маркса под его именем. Интересы дела требовали полностью пе­ редать права переводчика Даниельсону, что Лопатин и делает с примерным бескорыстием. 15 марта 1872 г. Даниельсон шлет Марксу весть об изменениях в иркутской жизни Лопатина и одновремен­ но пишет: «Я не думал,что извещать Вас об окончании печатания («Капитала» — В. А.) придется мне, я надеял­ ся, что это сделает «наш общий друг». Радость, Маркса, впервые увидевшего свой главный труд на иностранном языке, была огромна. «Прежде все­ го большое спасибо за прекрасно переплетенный экзем­ пляр,— пишет он в ответ Даниельсону 28 мая 1872 г., имея в виду полученный экземпляр русского перевода «Капитала».— Перевод сделан мастерски. Мне очень бы хотелось получить еще один непереплетенный экземпляр для Британского музея».*) Рад был Маркс и добрым вестям о Лопатине. «Изве­ стия, которые Вы сообщили о нашем общем друге, очень обрадовали меня и мою семью. Немногих людей я так люблю и так уважаю, как его»,— писал он тут же Даниельсону. Между тем над головой «общего друга» стали сгу­ щаться тучи.