Антонов В.Ф., Герман Лопатин

нику Бориславскому за содействием об освобождении из тюрьмы. Настойчивые доводы Лопатина вынудили полковника согласиться передать его прошение губер­ натору Синельникову и, в свою очередь, присовокупить к нему свое ходатайство. При этом Бориславокий по­ требовал от Лопатина честного слова, что по выходе из тюрьмы он не будет предпринимать попыток к бегству. Лопатин согласился на это условие и дал требуемое слово. Герман не собирался за оказанную ему услугу платить черной неблагодарностью. Однако он знал, что Борислав- стсий вскоре оставляет свою должность, поэтому обяза­ тельство', данное ему лично, имело только временный ха­ рактер. Лопатина освободили, разрешили ему поступить на службу, но пространство его «свободы» ограничили чертою г. Иркутска. В черте города э «В видах пропитания» Лопатин стал служить в мест­ ной контрольной палате. «Все утро- я должен был возиться с сухими учеными реестрами из-за каких-нибудь 20 руб­ лей в месяц», — писал он о своей работе. Заработок был ничтожным, поэтому после обеда Лопатину приходилось обрекать себя на давание «скучнейших уроков». Так до­ бывались еще двадцать рублей. «Труд целого дня за ка­ кие-нибудь 40 рублей в месяц!., которых в Иркутске ед­ ва хватает на удовлетворение первых нужд человека да­ же с такими невзыскательными и умеренными требова­ ниями от жизни, как я»— вот что поглощает теперь его силы и время. В Иркутске у Лопатина было несколько интересных встреч. На всю жизнь в его сердце и памяти остался образ юного пцелестного существа. Была ли то «дама из воспи­ тательского дома», о которой упоминается в литературе, или кто другая, нам не известно, но через тридцать лет, будучи уже стариком, он писал из своей камеры брату о «сибирской пани Н. С.» —«...если б ты знал, какая это была прелесть в ее тогдашнем 17-летнем возрасте, с ее бе­ ломраморным лицом, без капли румянца, с ее холодными глазами, с ее — подчас—«ено 1 гсшибательными» наивно­ стями, повергавшими зрителя и слушателя в «покуситель-