Антонов В.Ф., Герман Лопатин

самые тревожные известия о нашем «общем друге»,- но я надеюсь, что они ложны или, по крайней мере, преуве­ личены».*) Даниельсон 30 августа сообщает Марксу о последст­ виях неудачной попытки побега Лопатина. «Наш общий .друг» сидит в крепости, в очень строгом одиночном за­ ключении. Что о ним будет — неизвестно. О каком-либо судебном следствии против него ничего не слышно. По­ хоже на то, что правительство собирается держать его неопределенное время без суда в одиночном заключе­ нии». Сколько в этой переписке друзей человеческого вни­ мания и тревоги за участь Лопатина! Встревожены были и власти. Посадив его в одиноч­ ный острог, они одновременно обрушили свой гнев и на Чернышевского. 8 января 1871 года в Иркутск поступила бумага о переводе Чернышевского на поселение в глухой Ви- люйский острог Якутской губернии. Это было до ареста Лопатина) в Иркутске. Но когда была получена женев­ ская телеграмма, а затем последовал арест Лопатина, власти не решились исполнять это предписание и про­ держали Чернышевского в остроге почти до конца 1871 года. В то же время они усиленно стали искать мате­ риал, чтобы доказать не только участие Лопатина, но и целого общества революционеров в подготовке его похи­ щен^. Это им нужно было как для осуждения Лопати­ на, так и — в еще большей мере — дальнейших репрес­ сий против Чернышевского и русских революционных организаций. Сколько в действиях властей было зла и ненависти к лучшим людям борющейся за свободу России! В общей камере В сентябре 1871 года Лопатина осудили. Поиски материала, который бы серьезно скомпрометировал его, не привели к успеху, поэтому суд вынужден был огра­ ничиться (разбором дела о проживании по чужому пас­ порту. Тем не менее Лопатина приговорили к поселению в Сибирь. Несправедливость решения была тюразитель-