Антонов В.Ф., Герман Лопатин

сивыми и мужественными чертами лица. Хотя Лопатин был близорук, но именно глаза его были наиболее выра­ зительной и яркой чертой лица. «Ни одна его фотография, —писал П. Л. Лавров, — никогда не передала проница­ тельности и привлекательности взгляда сквозь очки его серых глаз, сразу внушавших доверие к нему и убежде­ ние, что перед вами исключительная личность». Во всем облике молодого человека чувствовалась неукротимая си­ ла и жажда деятельности. Имея весьма ограниченные средства, Лопатин скром­ но обосновался на одной из улиц Латинского квартала, недалеко от Пантеона, и, казалось, совершенно затерялся в огромном городе. Однако его комнатка стала местом оживленного паломничества. Имя ее молодого обитателя после побега со ставропольской гауптвахты и похищения из Кадникова П. Л. Лаврова стало знаменитым. Друзья спешили навестить его, другие искали случая установить знакомство с ним. В числе поклонников Лопатина был и выдающийся писатель Г. И. Успенский. Встреча и беседа сразу сблизили их. Возможно, уже в это время под влия­ нием рассказов о Лопатине у Глеба Ивановича зароди­ лась мысль нарисовать образ своего нового друга в по­ вести, которую через несколько лет он начал писать под выразительным названием «Удалой добрый молодец».*) В Париже Лопатин сразу же бросился в водоворот на­ пряженной политической жизни французской столицы. В свои 25 лет Лопатин успел уже многое пережить, успел о многом поразмыслить. В Ставрополе в идейном развитии Лопатина произо­ шел решительный перелом. Там он, как говорилось выше, впервые основательно познакомился и стал глубоко изу­ чать произведения Маркса. Сразу после приезда в Париж Лопатин вступает в од­ ну из столичных секций I Интернационала. Благородные идеи Международного товарищества рабочих стали его идеалами. В своей новой деятельности он прежде все­ го стремится ближе подойти к пролетариату и лучше разглядеть его в жизни и борьбе, так как практически для него он был не менее загадочным «сфинксом», чем русский мужик. Условия для жизненной учебы Лопати*) К сожалению, повесть эта осталась ненаписанной. 4 Герман Лопатин 49