Антонов В.Ф., Герман Лопатин

имеет природное и неотъемлемое право защищать свою внутреннюю, интимную жизнь от насильственного вторжения в нее лиц, ему совершенно чуждых и не­ симпатичных, и так как законы этой страны, в которой я имел несчастье родиться, ни малейшим образом не обеспечивают частных лиц от подобных насильствен­ ных вторжений в их интимную жизнь, а общество не­ достаточно развито нравственно и недостаточно силь­ но, чтобы протестовать, помимо закона, против такого обращения с его членами, то поэтому ложь и увертки на допросах, подобных настоящему, представляют со- вершенно простительное и даже законное орудие сла­ бости перед насилием и произволом со стороны силы». Но, испытывая каждый раз нравственное страдание после вынужденного использования такого способа са­ мозащиты, он, не отрицая его в теории, на этот раз решился не прибегать к нему. Каждый пункт, объяснения которого затем касает­ ся Лопатин, формулируется им четко, лаконично и ост­ ро. Не перо, а бритва в его руках! «Что касается до фамилий, — показывает он под пунктом 26, — обозна­ ченных при этом мною условными буквами, то я не считаю себя в праве сообщать их, не потому, чтобы я их считал преступными или думал, что они должны опасаться чего-нибудь от правосудия, но потому, что наше так называемое «правосудие», следуя примеру покойной памяти Фабия-Кунктатора, не любит спе­ шить, и лица, на которых оно наложило свою тяжелую руку, достигают объявления себя невинными не преж­ де, как пройдя длинный и тернистый путь всевозмож­ ных испытаний. Поэтому я считал бы себя последним негодяем, если бы я сделался умышленною причиною всевозможных беспокойств для этих лиц и тяжелого горя для их родных и друзей за то только, что лица эти имели смелость питать ко мне дружеские чувства, н смущаясь постигшей меня опалой. Я слишком верю искусство и доброе усердие чинов III отделения для того, чтобы считать мои показания в этом случае сколько-нибудь необходимыми». Теперь на скорую милость ссыльному рассчитыват не приходилось. Лопатин это хорошо знал, хотя вин его в данном случае не было. Держали его под аре