Антонов В.Ф., Герман Лопатин

мечает, что все это ему не по карману. Однажды дядя пошел в театр и взял его с собой. Они смотрели 'балет «Дочь Фараона». Герман был в восторге: «Уста мои бес­ сильны передать всю прелесть декораций и музыки». Те­ перь его мечтой становится стремление попасть в Италь­ янскую оперу. На масленицу, в феврале следующего го­ да, она неожиданно осуществилась. Настроение его в тот день было некстати плохим. Праздничные воспомина­ ния' разворошили душу. Грустный, он весь день бесцель­ но «бродил -по балаганам». Вечером был в опере. Ставили «Отелло»... «Все было превосходно; но все-таки, к край­ нему моему удивлению и сожалению, в умиление я не пришел и никаких возвышенных чувств и неудержимых восторгов не испытал. Не знаю, было ли это следствием того, что я вообще нс большой знаток в музыке, хотя и очень люблю ее; или, может быть, я не все хорошо слы­ шал, потому что сидел, конечно, в амфитеатре или—как выражается капельдинер —в восточных банях; повто­ ряю —не знаю; но только выходя, мне все хотелось спросить — только-то?» В Петербурге у Лопатиных было немало знакомых. В первое время, еще не войдя в круг студентов, он коро­ тал у них свое одиночество. Чаще всего он навещал Иши- моязу. Его привлекало собиравшееся там общество писа­ телей. Не разделяя высказывавшихся ими мнений, он, од­ нако, внимательно прислушивался к тому; что они гово­ рили, а потом отводил душу в спорах с хозяйкой. «Изу­ верка какая-то, больше ничего, — пишет о ней Герман. —Сердце у этой женщины давно высохло... Молодость она ненавидит от всей души, всякое свободное движение готова подавлять изо всех сил. Посадите ее на трон, и она затмит славу Николая». Несмотря на столь отрицатель­ ный отзыв, Герман продолжал навещать Ишимову. Эти посещения стали для него своего рода потребностью: «Хожу я к ней, чтобы шевелить кровь и полировать желчь». Она была для него своего рода оселком, на ко­ тором он оттачивал свое полемическое мастерство. Совершенно' иной интерес привлекал его к Екатерине Александровне Ирман. Молодая и красивая, она плени­ ла пылкое сердце Германа. «Это, увы, уже увлечение № 5», — признается он сестре. Ирман представлялась ему воплощением его тогдаш­ него идеала женщины. По его мнению, она обязательно'