Антонов В.Ф., Герман Лопатин

Приветствия задали ему много работы. Отвечая на них, Герман Александрович писал о незаслуженности им столь широко оказанной ему чести. «Ведь все мы — я и мои многочисленные друзья и единомышленники ла­ геря давнопрошедших, стародавних лет, — писал он в' своих ответах, — были когда-то подхвачены идейным те­ чением нашего времени, которое и несло нас вперед и вперед, пока не разбило поодиночке о встречные скалы... И только могучему стихийному движению столичного пролетариата и сельских масс удалось добиться в 1905 году частичного осуществления кое-каких из наших стремлений и вернуть к жизни тех из нас самих, которые не были еще убиты насмерть... И вот наши нынешние, современные единомышленники и доброжелатели чест­ вуют нас теперь по всяким подходящим поводам, но не за заслуги — не за осуществление благих целей, к кото­ рым мы стремились, но не достигли, — а так сказать за «дожитие»... Как тут не смущаться и как не сжиматься сердцу от собственного сознания своей малоценности при сопоставлении с выпадающими на нашу долю «велича­ ниями»... Но, конечно, — говорил я моим поздравителям, --это смущение и болезненное стеснение сердца при всех таких незаслуженных овациях не мешает мне ощущать сердечную признательность тем, которые 'чествуют в мо­ ем лице старого слугу тех идеалов, которым служат они ныне сами». «Россия получила свои «вольности», а мы—свободу не «свыше,'— говорил в эти дни Лопатин,— а путем мя­ тежа, так что весь почет принадлежит не нам, а народу». У Лопатина, по справедливому замечанию совре­ менников, «совершенно не было личного честолюбия», у «этого седого революционера была какая-то детская за­ стенчивость». Звук трубы Наступила февралвская революция 1917 г. Воздух ре­ волюционной грозы омолодил Лопатина. Почти совсем слепой и глухой, он, однако, услышал призывный ее на­ бат, увидел движение проснувшихся масс народа и по­ спешил на улицы бушующего Петрограда. Нельзя без волнения читать строки его дневника, который он, в знак.