Антонов В.Ф., Герман Лопатин

ки к рассказам современников...—вспоминает С. Мель* гулов. — Много раз с В. И. Семевским мы полусерьезно проектировали посадить где-нибудь стенографистку, что­ бы записывать за Лопатиным. Вероятно, редактор аме­ риканского пошиба это и сделал бы. Но Лопатина нельзя было попросить что-нибудь рассказать. Нужна была не­ посредственная, оживленная беседа, какая-нибудь реп­ лика, блеснувшее воспоминание, которое одушевило бы Г. А.». Нередко Лопатин наведывался в Москву, где жила В. А. Лебедева, которая сыграла большую роль в жизни шлиссельбуржцев своей активной деятельностью в уст­ ройстве их судьбы. В ее до:ме, как, впрочем, и в компании Семевских, Лопатин больше всего был спутником и со­ беседником дамского общества. Дамы всегда окружали его, он постоянно «хлопотал о каких-то девицах», а его «сверстницы переживали в его присутствии свою вторую молодость, вспоминая далекие дни прекрасной юно­ сти», — писал Мельгунов. С годами внимание общественности к Лопатину все более усиливалось. В числе немногих он оставался жи­ вой реликвией прошлого. Всероссийское литературное общество, учитывая его обширную переводческую дея­ тельность, 1 ноября .1913 г- избрало Лопатина своим членом. 13 января 1915 г., в день семидесятилетия, Лопатина собрались чествовать. Дом престарелых писателей, где тихая старость доживала свои дни, вдруг был взбудора­ жен десятками телеграмм, писем и адресов. Делегации несли Лопатину цветы. Рассказывая обо всем этом братьям, Герман Алек­ сандрович писал: «Наиболее почетным следует, пожа­ луй, считать то, что трудовая фракция Г. Думы (Госу­ дарственной Думы— В. А.) воспользовалась перерывам прений в бюджетной комиссии, чтобы прислать ко мне депутацию из 4 человек, а наиболее трогательным было тс, что эедекеиая (социал-демократическая — В. А.) фракция Думы, сидящая' целиком в тюрьме, проведав как-то об этом дне, ухитрилась доставить мне адрес в таких выражениях, которые проняли меня до слез». Задуманный банкет с речами, однако, не состоялся. Узнав о нем, Лопатин категорически заявил, что он «сбежит от речей куда глаза глядят».