Антонов В.Ф., Герман Лопатин

рые я усиленно стараюсь утопить в море». «Для озор­ ства» он искупался в день нового 1913 г. Со временем о пребывании Лопатина в тихом Кави узнали пронырливые репортеры и открыли его убежище своим читателям. И вот «разные обитатели Средиземной Новороссии мужского и женского пола (даже с детьми)» стали появляться в Кави, чтобы поговорить и повидать­ ся с ним. Но Лопатиным интересовались не только друзья и почитатели. За ним, оказывается, и здесь велся при­ стальный надзор не только русской, но и итальянской агентуры. Письма его перехватывались и перлюстриро­ вались, сыщики расспрашивали о нем местное населе­ ние. Итальянское правительство, напуганное частыми разъездами Лопатина по стране, признало его «опасным революционером» и 26 августа 1909 г. через свое мини­ стерство иностранных дел сообщило о нем русскому; царю. Итальянская полиция получила указание усилен­ но следить за ним... В 1912 г. Лопатин стал подумывать о возвращении на родину, но решил подождать, чем кончится праздно­ вание двухсотлетия романовской династии (февраль 1913 г.). Репрессии царизма против вновь подымавшегося в стране революционного движения ничего хорошего не предвещали Лопатину. Вместе с тем начинала чувство­ ваться предвоенная гроза. Боясь, в случае войны, быть отрезанным от России, он летом 1913 г. вернулся в Петербург. Почет С июня 1913 г. Лопатин поселился и до конца дней своих прожил в доме престарелых писателей. В послед­ ние годы жизни Герман Александрович сближается с ис­ ториком В. И. Семевским. На традиционные воскресные обеды к Семевским собирались многие ученые, литерато­ ры, старые революционеры. Лопатин стал увлекательней­ шим рассказчиком о событиях прошлого. «Слушать его было наслаждение. Надо было только суметь навести его на соответствующую тему... Это была революцион­ ная энциклопедия, которая вводила бесконечные поправ