Антонов В.Ф., Герман Лопатин

карточки перед посещением». — «Так зачем же ему не скажете?» •—«Ну, зачем же его пугать?» (Услышав эти слова в передаче приятеля, Лопатин воскликнул: «А?! Это меня-то!») — «А хоть бы и затем, чтобы он не ку­ пался из удали зимой в море, или не вносил из экономии двухпудового чемодана на седьмой этаж»..— «Ну, ба­ тюшка, это уж такой характер! Тут никакие предосте­ режения не помогут!» 27 августа 1908 г. Лопатин приехал в Ниццу, но жить здесь долго не стал. Он облюбовал более спокой­ ное место — деревушку Кави, близ Генуи, куда вскоре и перекочевал. Отсюда он совершал частые поездки в Париж, Лондон, ходил в горы, неоднократно отправ­ лялся на о. Капри к А. М. Горькому, где встречался с Шаляпиным и другими выдающимися деятелями искус­ ства. Вместе с Горьким, Амфитеатровым и еще несколь­ кими лицами он участвовал в подготовке и издании журнала «Современник». Лопатина часто по многим случаям стали пригла­ шать в судьи. Разлакомились, говорил он. «Мое имя,— пишет Лопатин сестре 14 апреля 1909 г.,— стало в Па­ риже и Кракове боевым кличем, которым бросают друг в друга партии, кружки и отдельные бойцы. Поэтому-то я то л дело получаю запросы: «действительно ли я го­ ворил там-то, тогда-то, такое-то слово». Можешь себе представить, как приятно на старости лет давать письменно, чуть не под присягой, свои показания по по­ воду чуть не каждого слова, сказанного тобою в совер­ шенно частной беседе». Эти запросы и приглашения в судьи доставляли Ло­ патину беспокойство и были ему неприятны, «...мне не охота, — жалуется он, •— разменивать свой нравствен­ ный авторитет на разбор эмигрантских дрязг, и я отка­ зываюсь, что очень не легко». Так уж умел Лопатин расположить к себе людей и внушить им доверие, что вскоре в третейские судьи по­ звали его и кавийцы. Дело их оказалось чрезвычайно запутанным. Супруги разошлись, но дети остались с отцом. Мать с помощью подосланного паренька похити­ ла их, но была настигнута на австрийской границе. Деревня в разборе спора разделилась на два лагеря, которые насмерть передрались между собой. Обе сто­ роны стали звать Германа Александровича рассудить