Антонов В.Ф., Герман Лопатин

— Нет, до чужих ошибок мне дела нет,— невозмути­ мо ответил тот. Опять поездка в департамент полиции, охранное отделение... Сколько тут перечувствовано тревог, опасе­ ний, нервного потрясения, утомления, брезгливости, отвращения, физической усталости, — заключает свой рассказ Герман Александрович об этом издевательстве над собой. В охранном отделении ему обещали позвонить в участок. Сам он туда уже не поехал и, совсем обесси­ ленный, едва к вечеру добрался домой. Дза дня мытарств Лопатина явились для него свое­ образной экскурсией в «правопорядок» иолидейокото устройства России с его отшлифованной бюрократией, безразличием и презрением к человеку. 3 июня ему выдали заграничный паспорт и дали срок на сборы. 27 июня Герман Александрович выехал за границу. «Нептун» После долгих раздумий и колебаний Лопатин, нако­ нец, избрал местом заграничного пребывания Ниццу. По пути в этот тихий курортный городок он, однако, все время свертывал с дороги — сначала в Париж, затем в Лондон. Еще при сборах в дорогу он вел переговоры с одной из редакций о поездке в Стокгольм для розыска важных архивных, в том числе и собственных докумен­ тов. Потом он решил искать их в Париже. 29' июня, через два дня после выезда, Лопатин был в Париже, йо, не найдя никаких следов своих документов, 3 июля выехал в Лондон со слабой надеждой отыскать их там. Одно­ временно его привлекла в Лондон англо-французская выставка. Документов и здесь он не нашел, выставка показалась ему хуже тех, которые он видел здесь в «допотопные» времена, но Лондон его задержал. Летом 1908 г. в пар­ тии эсеров открылась крупная (провокация. Старые- деятели революции: Г. А. Лопатин, П. А. Кропоткин и В. Н. Фигнер были избраны в качестве третейских судей для разбора дела Азефа. Подобно Дегаеву, он продал­ ся властям, но оказался более ловким и крупным пре­ дателем. Увидев Азефа, Лопатин не удержался и полу­ шутя сказал его товарищам: «как вы отваживаетесь,