Антонов В.Ф., Герман Лопатин

расширения своих свобод. Но это приводит только к усилению наблюдения за ним. Однажды хозяева квар­ тиры открыли ему, что к ним пристают, как писал Ло­ патин, «с расспросами: куда пошел? Когда вернулся? К кому ходил? («А мы почем знаем?»). Кого принима­ ет? («А разве у них спросишь: как вас, мол, звать?!»). Чем занимается («Известно, — старый господин: чи­ тает весь день газеты, а то пойдет разгуляется») и т. д.» 16 июня 1907 г. Лопатин сделал попытку заменить в паспорте запись: «ссыльно-поселенец» на «кандидат С.- Петербургского университета», но встретил холодный прием. Полицмейстер напомнил ему самовольные от­ лучки, а у губернатора лежала на столе бумага из де­ партамента полиции, содержащая запрос о поведении Лопатина. В Вильно оказался тот самый жандармский офицер, которого Лопатин выгнал из огорода в крепо­ сти. Теперь жандарм из чувства мести донес в Петер­ бург, что Лопатин отлучается, а местная полиция не обращает на это внимания. Дело расстроилось. Жандарм не отставал. 19 июня 1907 г. Всеволод Александрович выезжал на лечение за границу. Герман Александрович пошел на вокзал проводить его. Жан­ дармы и их «подлец-командир» засуетились, думая, что Лопатин собрался бежать, но были разочарованы. «При возвращении домой, — писал Лопатин, — нашел на скамейке, у ворот, пресловутого нищего, наблюдающе­ го за моими исчезновениями и появлениями. Хотел лу­ каво подмигнуть ему, но был еще сердит, а потому только плюнул в его сторону». Избавиться от этой надоедливой опеки полиции, жандармов и сыщиков можно было только в резуль­ тате амнистии или выезда за границу. Кое-кто говорил Лопатину об эмиграции, но он решительно на это от­ вечал: «стать эмигрантом в эти годы и без серьезной причины — слуга покорный!» Сначала Лопатин надеял­ ся на Думу, но она собралась, а положение не измени­ лось. Дума оказалась бесправной. «Остается надеяться на революцию, к которой так настойчиво гонит Россию безумное правительство»,— пишет Лопатин сестре. В июле 1907 г. реакция совершила контрреволюци­ онный переворот. Дума была разогнана, свободы отме­ нены. Начался террор. Революция потерпела пораже­ ние. Теперь надо было для своего раскрепощения пред