Антонов В.Ф., Герман Лопатин

жизни почти нет ни одного слова о большевиках и' вождях партии, в том числе, как. это ни странно, и о са­ мом В. И. Ленине. Лопатин до коп л дней своих остался. в стороне от революционной борьбы и полностью не раз­ делял программы ни одной из боровшихся в стране партий. Как-то Лопатин в одном из своих писем очень метко определил свою роль в жизни после тюрьмы: «мы (т. е. Россия),—писал он,—живем если не в аду, то в чисти­ лищ ; а лично мы, (т. е. полуамнистированные шлюшин- цы) стоим и взираем на шипение этого котла». В большей степени именно к нему самому и относятся эти слова. Жизнь, действительно, представляла собой шипящий котел. Самодержавно-деспотический строй России, разла­ гавшийся день ото дня все больше, катился к гибели, а могучее движение масс, временами то затихая, то ожи­ вая, с новой силой каждым своим порывом ускоряло его- неизбежный крах. Лопатин не имел уже сил стать коче­ гаром в котельной революции и ему невольно приходи­ лось только взирать, как другие, не одиночные, но объ­ единенные в могучий коллектив борцы -разводят пары локомотива истории. Тем не менее, .вете-ра-н-борец заго­ релся страстным желанием ж-ить, чтобы увидеть торже­ ство святого для него дела революции. В первое время Лопатин решил оглядеться, познако­ миться с прошедшим, как говорил он сам, чтобы ориен­ тироваться в настоящем. Жизнь давала ему для этого' богатый материал. Город Вильно стал лопатинокой Меккой. Сюда ехали многочисленные родственники и уцелевшие старые друзья; торопились -русские и заграничные репортеры,, представители различных издательств; устремлялась мо­ лодежь. В Вильно шли письма, телеграммы. Находились биографы, которые смотрели на свое дело как «на служе­ ние родине». Лопатину некогда было заниматься собой. В коротеньком письме первых дней свободы он жалуется кому-то на чрезмерную занятость: «Ведь и эти строки я пишу впопыхах, пользуясь тем, что—утомленный нашим бесконечным всенощным разговором —Бруно опит тут же около меня, прикорнув на диване; а то в течение этих 5 дней я десятки раз брался за перо и бумагу и десятки -раз бросал их для новых бесед, .встреч, бестолковой су­ еты и т. п.»