Антонов В.Ф., Герман Лопатин

«Замерзайковой» волости (или, вернее, «наслега»), А ес­ ли еще у этого старика, уже и в настоящую минуту, ос­ талось в верхней челюсти всего только три (да и то не очень надежных) зуба, то удивительно ли, коли он не особенно прельщается мечтами даже о самых соблазни­ тельных якутских и чукотских кушаньях — вроде, на­ пример, смеси толченой сосновой коры с «юколой» и не­ рпичьей ворванью—и не тешит своей фантазии карти­ нами будущего ухаживания за тунгусскими и юкагир­ скими «дамами»? Одним словом, по тем или иным причи­ нам] во все время моего прозябания тут я всегда жил и живу мыслями исключительно в прошлом... и ровно ни­ чего не имею против «непостыдной и мирной кончины» здесь «на озерках». Всеволод Александрович, видимо, был растроган ка­ ким-то неоохранившимся письмом брата и в своем отве­ те пустился в рассуждения об общении их душ путем пе­ реписки и т. и. Герман Александрович 31 января 1900 г. безжалостно высмеивает эту его нравственную идиллию- «Что с тобой? Не то ты повторял недавно со скуки катехизис, не то начитался Толстого, и вот в твоей душе зашевелились не только Любовь,но и Надежда, и Вера... не явилась из сентябрьских именинниц одна только Со­ фия, в смысле холодной житейской мудрости, и поэтому- то ты с такой простодушной доверчивостью и уповани­ ем затянул свою религиозно-гуманитарную «милосерд­ ную»... Евангелие и у меня есть, и даже вся библия, с ко­ торой я не дурно знаком: но—увы! —я похожу на по­ чтенного Беневоленского, который говаривад про себя: «много всякую книгу можно читать, потому что я, будучи человеком ума твердого, книгу читаю, а сам ей не верю» •—т. е. отлично знаю, что библия и евангелие сами по се­ бе, а жизнь и политика—сами по себе... Если для тебя это слишком кратко и неубедительно, то попроси себе аудиенции у К. П. Победоносцева: он ясно растолкует тебе это и «от писания» и «от разума»... Не смеши меня, пожалуйста, своими фразами о «мышлении», «духовном общении» и т. п. Знай навсегда, что я не только не «мыслю», но даже и не «думаю». По части умственной деятельности, я только читаю все, что попадет под руку, и дозволяю чужим мыслям кататься по моей душе, как ручей по бесплодной пустыне».