Антонов В.Ф., Герман Лопатин

Достигнув большого искусства в перестукивании, заклю­ ченные вели таким образом даже научные диспуты. Первым их увлечением была шахматная «горячка». Эта игра надолго занимала «сражающиеся» стороны и давала полезную нагрузку мозгу. Двое заключенных, по ех подсчету, сыграли в годы томления в крепости более десяти тысяч партий. Затем, по выражению В. Фигнер, тюрьма преврати­ лась в «Парнас». Сквозь ее холодные и мрачные стены понеслись из камеры в камеру разрозненные звуки лир. Стихи писали многие, писали как умели- Но среди обита­ телей невольного «Парнаса» оказались певцы, обладав­ шие подлинно поэтическим (искусством. Заключенный Ашенбреннер в своих воспоминаниях («Былое», № 1, 1906 г.) писал, что когда от поэзии они перешли к прозе,, «остался только один певец, которого можно назвать нашим лауреатом, хотя он и писал в особом роде». Это был Герман Лопатин. По словам Ашенбреннера, Лопа­ тин «отзывался на каждое малое и большое событие в нашем мире эпиграммой или сатирой так, что по его поэтической летописи можно было бы восстановить всю нашу жизнь. Всегда блестящие и остроумные, его сти­ хотворения напоминали несколько стихи Гейне. Они бывали часто очень злы, и бич его сатиры хлестал не­ милосердно и по своим, и по чужим». Историк Лопатина -в его поэтическом творчестве нашел бы для себя интересный материал для более полной ха­ рактеристики этой удивительно многогранной личности, но, к. сожалению, он, видимо, навсегда лишен этой воз­ можности, так как из «поэтической летописи» Лопатина сохранилось или пока известно не более двух десятков стихотворений. Частью они опубликованы, частью еще ле­ жат в архивных папках вместе с его письмами. С некоторыми из них нам представляется необходи­ мым познакомить читателя. Это не обязательно должны быть лучшие из стихов Лопатина, но обязательно такие, которые помогут полнее понять мир переживаний обре­ ченного на смерть революционера. Первое из них написано в 1887 г. и вызвано грустными раздумьями о превратности судьбы крепости. Построенная в XIV в. новгородцами на Ореховом острове Ладожского озера для охраны северо-западных рубежей русской земли и названная «Орешек», она в XVIII в. была пре-