Антонов В.Ф., Герман Лопатин

биться сердце Лопатина, в одном из посвященных ему некрологов было оказано: «Когда Лопатин воз-родил партию «Народная воля», то вместо лозунга — «.месть и борьба» он начертал на знамени своем «свобода сло­ ва и свобода печати». Однако перейти от организационных шагов по соби­ ранию 'революционных сил к борьбе за осуществление задач демократического преобразования страны он не успел. В Москве действовал ловкий провокатор по фа­ милии Белино-Бржозовский. Ему удалось добиться че­ рез верных Лопатину людей свидания с ним и даже расположить^его к себе. Метавшийся часто без сна и пищи по всей России, Лопатин не успел разглядеть в нем врага и излишне доверился ему... «5 октября, прочитав объявление о выставке картин Репина, я зашел, — рассказывал Лопатин. — Остано­ вился перед «Не ждали»... Стоял я, любовался этой картиной, а рядом со мной любовались ею же два жандармских офицера. Это была случайность, конечно. На другой день, тоже по случай­ ности, один из них допрашивал меня. И другой был тут же в комнате. Странное совпадение. Фамилия до­ прашивающего меня была страшная — Лютов». 6 октября 1884 г. на Казанском мосту в Петербурге Лопатина вдруг схватили сзади агенты и выкрутили ему руки за спину. Он не был готов к этому сюрпризу. Позлее он замечал, что ему не было известно об этих новых приемах арестов. В первый момент он неистово кричал, надеясь вызвать этим замешательство агентов и в удобный миг проглотить лежавшие в его кармане тринадцать тонких листков с адресами друзей. Улучив момент, он сильным рывком сбросил державших его за кисти рук агентов, но тут же на него сзади наброси­ лось несколько человек, которые едва не переломили ему спинной хребет. Он только успел крикнуть собрав­ шейся на происшествие публике: «Скажите друзьям, что я арестован»... «Когда меня посадили, наконец, на из­ возчика и мы тронулись, — говорил Лопатин, — я силь- нь,м и внезапным движением столкнул одного, ринулся ка Другого и снова был схвачен, снова побежден. На­ конец, приехав в жандармское управление, я еще раз 'лучил минуту, сбросил державшие меня руки, выта­ щил записки и сунул их себе в рот. Но тут меня схва