Ковалев С.Ю., Хроника Больших советских перелетов

32 курса и высоты полета. Горы на Анатолийском берегу оказались окутанными облаками, что вынудило Межераупа еще раз изменить маршрут. Но, несмотря ни на что, самолет пришел в Анкару в заданное время. При этом 600-километровый участок пути был пройден за 3 часа 30 минут. К сожалению, посадка, происходившая уже в темноте, на незнакомом и не очень освещенном аэродроме в Анкаре, не удалась. Самолет сломал шасси. После неудачного приземления Межерауп передал президенту турецкой республики Кемалю-паше цветы, сорванные накануне в Москве. Естественно, советская пресса подробности аварийной посадки не освещала и, вспомнила она об экипаже Межураупа лишь через два дня, рассказывая о традиционных дружеских приемах и банкетах. 21 июля от имени Авиахима СССР Межерауп передал руководителям Турецкого общества авиации ценный альбом с журналами «Авиация и химия» и почетные значки, выпущенные специально по случаю рейса Москва – Анкара. Вечером того же дня состоялся, организованный министерством иностранных дел Турции, банкет, на котором Межераупу, Кольцову и Голованову были вручены авиационные знаки, украшенные бриллиантами. Маршрут Москва – Харьков – Севастополь – Анкара протяженностью 1940 км был пройден за 11 часов 16 минут полетного времени со средней скоростью 178 км/час. 25 «Красная Звезда» была оставлена в Турции, а экипаж возвратился на Родину пароходом. **** Промежуточные итоги больших советских перелетов оптимизма не внушали. Необходимо было последним, из заявленных перелетов, переломить ситуацию. Нужен был рекорд! Все надежды возлагались на мастерство триумфатора «Великого восточного перелета» 1925 года – М.М. Громова и новый самолет АНТ-3 «Пролетарий». Спроектированный А.Н. Туполевым и построенный ЦАГИ, «Пролетарий» мог достойно представить растущую советскую авиационную промышленность. Увы, для обеспечения необходимых рекордных характеристик пришлось, вместо советского мотора М-5, установить английский – «Нэпир Лайон». В отличие от других перелетов 1926 года, перелет «по европейским столицам» достаточно полно описан в различных источниках, в том числе в книге его главного героя – М.М. Громова «На земле и в небе». Я же хочу предложить вашему вниманию историю этого перелета в изложении того же автора, но написанную «по горячим следам». В статье, опубликованной в «Известиях», через несколько дней после окончания перелета, Громов писал: 26 «В 3 часа 25 минут ночи, цепляясь краями крыльев за облака, освещая карманным фонарем компас, вылетели мы из московской зоны навстречу утру и через час пересекли железную дорогу на Сычевку (Смоленской губернии). Рассвет. Потушили фонарики. Сильный боковой ветер. Промелькнул под нами Полоцк, последний советский крупный ориентир, да и тот весь затянутый туманом. Пересекли границу. Польша уходит быстро. Туман рассеивается. За Польшей пронеслась Литва, и мы над Пруссией. Через облачные окна заметно Балтийское море. Механик Родзевич передает мне записку: «Через 5 – 10 минут Кенигсберг». С нагрузкой в 1000 кг ныряем в облачную пропасть и достаем Кенигсберг немного влево. Сели. На аэродроме ни души. Как потом выяснилось, никто нас так рано не ожидал, все рассчитывали, что боковой ветер не позволит нам набрать такую скорость (180 – 200 км/час). Даже летчик Шебанов, ночевавший в Самолет АНТ-3 «Пролетарий» в Берлине