Ковалев С.Ю., Хроника Больших советских перелетов

21 24 июня все участники перелета собрались в Иркутске. Прием, как и везде, был торжественным. Митингов было много... Остановка снова была продолжительной – семь дней. 1 июля, при перелете из Иркутска в Улан-Батор погода была очень плохой, поэтому на этом этапе было много происшествий. Никто из вылетевших в этот день из Иркутска (два Р- 1, Р-2, и АК-1) не прилетел своевременно в Улан-Батор: погода заставила всех вынужденно садиться. Екатов приземлился в 80 километрах от аэродрома назначения, и уже 2 июля был в Улан-Баторе. Томашевский сел на «вынужденную» в 120 км от Улан-Батора, после чего на лошади добрался до ближайшего телеграфа и сообщил о поломке бензиновой помпы на АК-1. После ее починки и подвоза бензина на машине, он 3 июля прилетел в Улан-Батор. Громов с Волковойновым долетели до Байкала. Противоположная сторона озера была закрыта сплошной стеной облачности, пробиться через которую было невозможно. Летчики догадались, что единственной возможностью добраться до Верхнеудинска (ныне – Улан-Удэ), был полет по ущелью русла реки Селенги. Вскоре они благополучно сели на аэродроме Верхнеудинска. «Юнкерсы» вылетели из Иркутска лишь 2 июля и вынуждены были совершить посадку «по погоде» в местечке Алтан-Булак (недалеко от Кяхты). 4 июля погода наконец-то позволила закончить перелет в Улан-Батор. Р-1, вылетев из Верхнеудинска, сделали посадку в Алтан-Булак, и затем, вместе с «Юнкерсами», перелетели в монгольскую столицу. С 4 по 8 июля наши путешественники знакомились с достопримечательностями Улан-Батора и его окрестностей, а также с бытом монголов. 8 июля экспедиция направилась в Удэ. АК-1, из-за перебоев в работе мотора, вылетел на час позже основной группы, в 5 часов утра. Пришлось сменить свечи. В ходе полета у «Латышского стрелка» лопнул радиатор, и мотор пришлось остановить. При вынужденной посадке в 80 км западнее Чойрина (в 200-х км от Удэ), застигнутый ураганом самолет скапотировал. Приключения Томашевского в пустыне в известных источниках описаны весьма скупо, а между тем он был на грани жизни и смерти. Экипажу повезло, что недалеко от места аварийной посадки проходила дорога. После «посадки» Томашевский, на проходящем мимо автомобиле, отправил механика Камышева в Удэ с докладом о поломке. Однако, Шмидт поняв, что с самолетом Томашевского произошла какая-то неприятность, уже в тот же день послал на поиски автомобиль с начальником базы экспедиции Лебедевым и двумя шоферами. На следующий день в 4 часа утра они обнаружили место падения АК-1. Вчетвером они отстыковали плоскости и оперение, перевернули фюзеляж и вновь собрали самолет. В это время вернулся Камышев с распоряжением Шмидта – отправить самолет в Улан-Батор на ремонт. Томашевский же принял решение выполнить ремонт на месте и продолжить перелет. Однако некоторые части самолета починить на месте оказалось невозможным и Камышев, взяв руль направления, элерон и подкос, отправился в Улан- Батор, где отремонтировал их с помощью рабочих местной электростанции. Ремонт занял всего 6 часов, а вот переезд по бескрайним монгольским просторам – целых шесть дней. Все эти дни у самолета Томашевский находился в полном одиночестве. Провизии привезенной из Удэ хватило на два дня, в течение которых по ближайшей дороге не проехало ни одного автомобиля. На третий день Аполлинарий Иванович остановил автомобиль, пассажиры которого поделились с ним консервами и водой, которых хватило ненадолго. Последние два А.И. Томашевский