Ковалев С.Ю., Хроника Больших советских перелетов

163 На высоте 5500 метров самолет прошел над Северной Европой. В 10 часов утра самолет «Москва», пройдя над Тронхеймом (Норвегия), вышел к Атлантическому океану. Сильный встречный ветер значительно снизил скорость полета. Только в 12 часов 25 минут «Москва» преодолела гринвичский меридиан. На пути к Гренландии экипаж встретил новый мощный циклон, и Коккинаки пришлось набрать высоту 7000 метров. В 19 часов самолет пролетел над мысом Фарвел (Гренландия), а в 22 часа 30 минут по московскому времени «Москва», выдерживая высоту 7000 метров, вышла к заливу Святого Лаврентия. В течение многих часов летчик и штурман не снимали кислородные маски, находясь в негерметизированной кабине на большой высоте и в сплошной облачности. На последнем этапе пути очередной циклон вынудил экипаж набрать высоту 9000 метров. При температуре в кабине не намного превышающей забортную – минус 48 градусов, только огромным усилием воли экипаж сохранял работоспособность. Были моменты, когда из-за недостатка кислорода Гордиенко терял сознание. Ориентируясь по приборам, экипаж «Москвы» приближался к американскому континенту. К этому времени погода в районе Нью-Йорка и к северо-востоку от него значительно ухудшилась. Низкая и мощная облачность делали предстоящую посадку очень сложной и опасной. Вследствие сильного холода на самолете «Москва» «замерзли радиоаппаратура и компас». Погода позволяла продолжить полет только «вслепую», но без радио и компаса слепой полет невозможен. Экипаж, в условиях приближающейся ночи и дальнейшего ухудшения погоды, принял единственно правильное решение – вернуться к заливу Святого Лаврентия и совершить вынужденную посадку. 29 апреля в 3 часа 15 минут (20 часов 15 минут – в районе посадки), в наступивших сумерках Коккинаки сумел посадить «Москву» с убранным шасси на небольшом болотистом острове Мискоу. При посадке была повреждена правая подмоторная рама и погнуты лопасти воздушных винтов. Коккинаки при посадке получил легкое ранение – удар в грудь и затылок. Только спустя несколько дней, проведя углубленное медицинское обследование, уже в Нью-Йорке, американские врачи вынесли вердикт – повреждений внутренних органов Владимир Константинович не получил. Болевые ощущения были вызваны сильным ушибом. За 22 часа 56 минут Коккинаки и Гордиенко преодолели около 8000 км (6515 км по прямой) со средней скоростью 348 км/ч (283 км/ч – при расчете «по прямой»). В баках самолета после посадки оставалось 900 кг бензина, которого хватило бы еще на 1500 км полета. От Мискоу-Айленд до Нью-Йорка расстояние по прямой – 1100 км. Ночь с 28 на 29 апреля экипаж провел у самолета. В качестве защиты от дождя летчики выбрали надувную резиновую лодку. Утром к ним из ближайшего селения добрались местные жители и предложили летчикам перебраться в более комфортные условия, но еще более суток Коккинаки и Гордиенко не смели покинуть место посадки без соответствующего разрешения правительственной комиссии. Только 30 апреля все дипломатические и бюрократические проблемы были преодолены, и экипаж «Москвы» отправился в Нью-Йорк. По неизвестной мне причине первым покинул место посадки Гордиенко, которого самолетом доставили в городок Монктон (более 200 км от Мискоу). Коккинаки вылетел из Мискоу только 30 апреля около 23 часов по московскому времени. Через два часа он благополучно прибыл в Монктон, где его ожидал Гордиенко, а уже через полчаса на самолете «Супер Электра», с надписью «Привет!» на борту, Коккинаки и Гордиенко вылетели в Нью-Йорк, куда благополучно прибыли 1 мая в 5 часов 33 минуты по московскому времени. Интересно, что самолет, на котором советских героев-летчиков доставили в Нью-Йорк предоставил миллионер Харольд Вандербильт (Harold Stirling Vanderbilt). «Москва» на Мискоу-Айленд (http: kokkinaki.ru)