Ковалев С.Ю., Хроника Больших советских перелетов

126 Обратный маршрут начался 28 мая, когда «Н-120» вылетел с мыса Челюскина и с посадкой у зимовки гидрографического судна «Торос» (в районе архипелага Норденшельда), добрался до мыса Стерлигова (480 км). 31 мая с посадкой на Диксоне, перелетели на остров Белый (300 км). 1 июня состоялся полет в Амдерму (500 км), который стал одним из самых драматичных этапов перелета. Газетная заметка этот перелет описывала скупо: «Вылетев с острова Белый, взяли курс на Амдерму. На втором часу полета резкое ухудшение погоды вынудило вернуться обратно на остров Белый, куда прибыли через 4 часа полета… К вечеру погода улучшилась. В 20 часов самолет «Н-120» вновь вылетел с острова Белый. Через 2 часа 30 минут после старта самолет снова попал в полосу снегопада. Летчик; Фарих вел машину над морем, бреющим полетом. Снегопад сменился дождем. Самолет покрывался коркой льда. Хорошо, что вскоре показался берег, и Фарих повел машину на посадку. Приземлились, благополучно в 6 – 7 километрах восточнее Амдермы» 139 . Реальная же ситуация на борту «Н- 120» была более тревожной: «…Когда прошли рубеж возврата на остров Белый, амдермский радист передал, что у них портится погода, с запада надвигаются низкие облака и начинается дождь. Не лучшая записка поступила от бортмехаников на клочке бумаги с жирными отпечатками пальцев: «Падает давление масла правого мотора. Стройте расчеты так, чтобы через час быть на земле»... Из Амдермы передают: «Сильный дождь, на проводах обледенение, видимость 500 метров»... А под самолетом, летящем на высоте всего 200 метров, простиралось, освободившееся ото льда, Карское море с бушующими волнами. Срывающиеся с винтов куски льда оглушительно барабанили по обшивке фюзеляжа, заглушая шум моторов. По всей длине передней кромки крыла нарос толстый слой льда, неумолимо прижимающий своей тяжестью самолет к воде... Высота всего 50 метров. Пилоты отворачивают самолет несколько влево от курса на Амдерму — поближе к побережью. До воды уже осталось всего 20 метров, брызги от волн, взлетая в воздух, разбиваются о лыжи. И тут из серой пелены дождя выныривает черный скалистый берег. Пилот успевает отвернуть вправо в открывшееся понижение берега, на котором что-то белеет. Лыжи шлепаются в воду, самолет плавно скользит, как при обычной посадке. Спасло устье безымянной речки, поверх льда которой, уже пошла весенняя вода. Какое-то время в самолете царило гробовое молчание…» 140 . Вскоре из Амдермы пришел трактор и отбуксировал «Н-120» на аэродром. Здесь лыжи самолета сменили на колеса, и 8 июня предприняли перелет в Ижму (620 км). 10 июня экипаж Фариха прибыл в Архангельск (640 км), а 14 июня, с посадкой в Ярославле, завершил перелет в 17 часов в Москве на Тушинском аэродроме (1000 км). Встречал Фариха заместитель ГУСМП Н.М. Янсон. Кроме него на аэродроме присутствовали родственники, многочисленные знакомые и друзья экипажа. 17 июня ЦИК СССР своим постановлением сообщил о награждении экипажа Фариха «за исключительное мастерство, проявленное при перелете в труднейших условиях … протяжением около 24 тысяч километров». Ф.Б. Фарих был удостоен ордена Ленина, В.А. Пацынко, А.П. Штепенко, М.И. Чагин и В.А. Демидов были награждены орденами Трудового Красного Знамени, а пассажиры: А.Г Басс, Ш.И. Нюренберг и Е.И. Ефимов – орденами «Знак Почета». Посадка самолета Г-1 «Н-120»