Ковалев С.Ю., Хроника Больших советских перелетов

121 В Беринговом проливе попали в туман. По радио нам сообщили, что туман сгущается. Мы уже ощущали близость своей родины, слышали голос родных мест – рация Уэллена передала нам: «Неподвижно стоит туман, сплошная облачность». Мы вернулись к берегам Аляски и совершили посадку у селения Тэйлор. Здесь мы ждали полтора дня. Берингов пролив был все еще закрыт. Американские радиостанции передавали: «Погода не летная». Но мы все же поднялись в воздух. Как найти Уэллен? Острова Большой и Малый Диомид закрыты туманом. Мыс Дежнев тоже куда-то исчез. Мы начали пробивать облачность. «Здесь должен быть Уэллен», – сказал мне штурман Левченко. Мы пробили одни ярус облаков, но под ним оказался другой. Теперь уже исчезло небо, как раньше исчезла земля. Мы летели в каком-то чудовищном тоннеле – под нами и над нами были сплошные облака. Так кружились мы над предполагаемым Уэлленом несколько минут. В это время в нижнем ярусе и облаков открылось маленькое «окошко». Облака решили нас все же пропустить на родину! Мы нырнули в это окошко и через несколько минут увидели неясные очертания берега и селения Уэллен. (16 августа – авт.) Совершили посадку в лагуне. К берегу бежали чукчи- зимовщики, первые советские граждане, приветствовавшие нас в родной стране» 131 . 17 августа самолет Леваневского совершил посадку на мысе Шмидта. В тот же день Леваневский получил радиограмму, предписывающую дождаться Молокова, совершавшего перелет по Северному морскому пути. Встреча состоялась 20 августа. Встреча двух экипажей, вероятно, планировалась для их совместного участия в праздновании десятилетия советской власти на острове Врангеля. Однако упоминаний, об участии Леваневского и Левченко в мероприятиях на острове Врангеля, ни в каких источниках мне не встречалось. «В бухте Амбарчик нам пришлось несколько дней ждать, когда разредится туман. Но вылетели мы, так и не дождавшись улучшения погоды. Наступала уже полярная осень. Дожди и штормы на море, снег в горах. Времени терять было нельзя — наш самолет на поплавках. От бухты Амбарчик до Булуна мы летели над тундрой или, вернее, над облаками в течение 8,5 часов. У бухты Тикси вышли к морю, сделали круг над портом, над бухтой, над маленьким поселком, выросшим на берегу Северного Ледовитого океана. Перелетели через горы и совершили посадку на реке Лене…» 132 29 августа «Н-208» стартовал из бухты Амбарчик и прибыл в Булун. 30 августа экипаж Леваневского «приводнился» в Жиганске, а 1 сентября – в Якутске. 2 сентября, вылетев из Якутска и совершив промежуточную посадку в Киренске, Леваневский благополучно произвел посадку на гидроаэродроме острова Молокова в Красноярске. «На всем пути … мы вели хронологические наблюдения, изучали температуру, влажность, условия посадок, метеорологические условия, количество осадков. Мы собрали большой научный материал, который освещает все положительные и отрицательные стороны воздушного пути» 133 . Превращение «Н-208» из гидроплана в сухопутный самолет в условиях красноярских авиамастерских Главсевморпути вызвало непредвидимые сложности, которые корреспондент «Правды» О. Эстеркин описывал следующим образом: «В Красноярске нет ни ведущих инженеров, ни высококвалифицированных специалистов. Нет людей, хорошо знающих механизм убирающегося шасси. Конечно, управление полярной авиации, на которое возложено обслуживание самолета Леваневского, «Н-280» над Советским Союзом