Ковалев С.Ю., Хроника Больших советских перелетов

120 Лететь вслепую я не хотел… решил совершить посадку в океане. Но где? Нужно было выбрать место, где шторм тише, где волны не так велики. Иначе при посадке можно побить самолет. Я опустил самолет ниже. Показалась какая-то тень, – очертания берега, острые обломки скал. «Это, очевидно, остров», – мелькнула мысль. Левченко посмотрел на карту и сказал: «Остров Гуз-Айлэнд». «Сажусь!» – воскликнул я и повел самолет на снижение... Я почувствовал удар поплавков о воду, самолет вздрогнул, начал легко подскакивать, словно преодолевая препятствия, но не выходил из повиновения... Я повел самолет ближе к берегу... Теперь нужно было спрятать самолет от шторма. Начали оглядываться. Узкая и отлогая полоса отмели меж двух скал, нечто вроде ущелья, показалась нам наиболее безопасной. Осторожно подрулили туда наш самолет, я выключил мотор, и стало вдруг тихо. Остров был необитаем... В океане наступила ночь, штормовая, дождливая, туманная, холодная. Хотелось есть, а в самолете у нас не было продуктов. Решили не спать, всю ночь дежурить: ветер может отбросить самолет к скалам. Каждая минута тянулась долго и утомительно. Чтобы не дремать, вылезли на крыло самолета. Надо дождаться утра! В это время мы увидели, что течение относит самолет к камням. Не раздеваясь, в костюмах мы спрыгнули в воду, начали отталкивать самолет. Ветер не хотел отступать. Мокрые, мы вылезли на песчаный берег, привязавшись веревками, потянули самолет. Мы падали и вновь поднимались. Держались друг за друга. Цеплялись за песок, за камни, за гальку. Наконец, удалось увести самолет от скал… вели борьбу со штормом всю долгую ночь. На рассвете все стихло. Но начался отлив, и самолет наш оказался на мели. Пришлось ждать еще день до полного прилива. И только тогда мы вывели самолет в океан. После шторма в океане была мертвая зыбь. Взлетать было очень, трудно. Самолет держал серьезный экзамен. Мы поднялись над Великим океаном и взяли курс на Свэнсон- Бэй. Это – бухта, стоянка судов. Когда-то здесь был город. Нынче во всем городе живут только две семьи. Они приняли на берегу наш самолет. Здесь мы ночевали, а утром (10 августа – авт.) улетели в город Кетчикан. Канада осталась позади. Начинались величественные и кажущиеся недоступными горы Аляски. Мы поднялись на большую высоту, поближе к солнцу, и в тот же день прилетели в Джюно, в центр Аляски» 130 . «От Джюно наш путь снова преградили туманы. Пришлось опять подниматься на большую высоту. По пути из Джюно в Фербэнкс мы были связаны с радиостанциями Аляски, и нам посоветовали совершить посадку не у города Фербэнкса, а в 80 километрах от него – на большом живописном озере. Несмотря на его отдаленность от города, сюда после нашей посадки приехали мэр Фербэнкса и многие местные жители, преимущественно молодежь. Мэр города категорически потребовал от нас, чтобы мы переехали в Фербэнкс и остались хотя бы на день в качестве гостей. В Номе, куда мы прилетели 13 августа, стоял такой густой туман, что Виктор Левченко, возвращаясь из города, долго не мог найти в бухте самолета. Из Нома мы хотели скорее долететь до Уэллена – к родным берегам, но туман удерживал нас. Виктор Левченко уже начертил карандашом на карте прямую линию от Нома к Уэллену. Днем 14 августа мы решили попытаться лететь к берегам Советского Союза. Самолет «Н-208» в Лос-Анджелесе