Ковалев С.Ю., Хроника Больших советских перелетов

114 С высоты 15 метров видим воду, а через секунду островок, но он закрыт туманом. Туман и дождь по-прежнему. Стало еще темнее. Входить в таких условиях в горы Приамурья было бы нелепостью. А пройти облака невозможно. В борьбе с обледенением техника еще не добилась удовлетворительных результатов. Что же поделаешь? Мы делаем еще попытки связаться по радио с Николаевском. Безрезультатно. Даю радиограмму в Хабаровск. Через несколько секунд ловим слова, они идут из эфира непрерывно: «Приказываю прекратить полет, сесть при первой возможности. Орджоникидзе». Выбираем место посадки. Чкалов уверенно ведет машину на остров» 119 . Благодаря мастерству Чкалова посадка на неизвестную и абсолютно непригодную для этого площадку прошла практически идеально. В этих условиях потерю одного из колес левой стойки шасси можно считать пустяком. При ударе ось колеса отломилась. На следующий день первые полосы всех советских газет сообщали: «Экипаж самолета блестяще справился с поставленным заданием. Пробыв в воздухе 56 часов 20 минут, самолет покрыл расстояние в 9374 километра, из них 8774 километра по заданному маршруту и 600 километров на обход циклонов в районе Северной Земли и Охотского моря» 120 . Не вдаваясь в тонкости регистрации мировых рекордов, лишь руководствуясь заявленной цифрой, пройденных экипажем Чкалова, километров, журналисты раструбили о «побитии» мирового рекорда дальности полета. Такая версия сразу получила распространение среди широкой читательской аудитории и, что удивительно, серьезно рассматривается некоторыми авторами и сегодня. Однако для любого внимательного читателя уже тогда было очевидно, что налицо незатейливое преувеличение. Чего только стоит «довесок» – «600 километров на обход циклонов». Самое интересное, что официального рекорда дальности никто устанавливать и не собирался, и перелет изначально планировался как подготовительный к будущему трансполярному маршруту. В описании подготовки к полету ни разу не упоминались спортивные комиссары, без контроля которых, невозможна регистрация рекорда. Они должны были проверить оборудование самолета, его заправку топливом, опечатать баки и барографы. Они же были обязаны фиксировать пролет самолета над всеми поворотными точками маршрута. Но как же это сделать, если основная поворотная точка – остров Виктории – необитаемый, и на момент пролета АНТ-25 там не было ни зимовки, ни радиостанции, а Беляков, делясь своими навигационными «секретами», сообщал: «Район острова Виктория был закрыт сплошными облаками, и поэтому поворот на Землю Франца-Иосифа был сделан после того, как астрономические наблюдения показали, что самолет достиг 80-й параллели» 121 . Все вышесказанное лишь уточняет историю, нисколько не принижая заслуг героического экипажа Чкалова. Этот выдающийся перелет стал первым советским перелетом мирового уровня и значения. Объективно оценивая перелет по «сталинскому маршруту», М.М. Громов писал «по горячим следам»: «Маршрут Чкалова интересен тем, что проходил по неизведанным краям, ненаселенным, пустынным местам... Начиная от Архангельска и до возвращении на материк, они нигде не могли сесть на этой машине... Всякая вынужденная посадка грозила аварией, по крайней мере, машины. Я полагаю, что перелет через Северный полюс не более сложная вещь, чем полет Чкалова. Этот полет подтверждает, что перелет через Северный полюс вполне возможен, и именно на этом самолете. По сравнению со всеми прочими полетами на АНТ-25 на острове Удд