Ковалев С.Ю., Хроника Больших советских перелетов

113 6 часов 25 минут. Сталину, Молотову, Орджоникидзе, Ворошилову, Кагановичу. 3 часа (Гринвич). Бросили вымпел. Сняли город Петропавловск с борта АНТ-25 с высоты 4000 метров. Все в порядке. Чкалов. Байдуков. Беляков. 8 часов 05 минут. Атмосферные разряды, слабая слышимость, принять Якутск не можем. Передает отрывки. Посадку будем делать в Домнах у Читы. Работают радиомаяки Хабаровск – Бочкарево. 10 часов 10 минут. Из Якутска обрывки. Сообщите... какая погода в Хабаровске ожидается в период после... Беляков. 10 часов 30 минут. Из Ногаево. Все в порядке. Меняем курс на Николаевск. 12 часов 30 минут. РД, срочно запускайте 10-киловаттную... обледеневаем, в тумане. По маяку идем в направлении Хабаровска. 12 часов 40 минут. Пусть Хабаровск дает нам позывные» 118 . Дополняет, но не проясняет событий заключительного этапа перелета, статья, написанная Г.Ф. Байдуковым на острове Удд: «Я сменяю Валерия и веду самолет по курсу 277 градусов на Николаевск… с высоты 4200 метров, мы видим волны одного из самых бурных морей… По радио дают совсем не то, что нам нужно. Охотское море – штормовой ветер, туман с дождем. Николаевск – нулевая видимость, густой дождь с туманом. Экипаж напрягает все силы и нервы, старается трезво взвесить обстановку. Моя вахта истекла. Уступаю место Чкалову. Время – 6 часов 38 минут. Я иду к Белякову и совместно с ним оцениваем обстановку. Предлагаем командиру опуститься к воде, чтобы войти в Амурский лиман и ночью идти над Амуром. Чкалов дает крутое снижение, и перед Сахалином мы идем на высоте 50 метров. Сильно болтает. Я усиленно стараюсь вызвать Николаевск-на-Амуре, но он молчит. Очевидно, здесь местность такова, что не все радиоволны проходят. Ох, эти законы прохождения волн! На десятки тысяч километров они пробиваются, а на сотни не могут. Но теперь не до технических рассуждений. Самолет резко треплет, хвостовое оперение вздрагивает. Дождь стал настолько сильный, что определять расстояние до воды становится трудно. Чкалов впился в руль, напряженно всматривается в туманную мглу. Но вот мелькает восточное побережье Сахалина… Погода становятся такой, что уже в двух метрах воду различить трудно. Слева, выше плоскостей, мелькнула земля, очевидно, гора мыса Меншикова. Есть опасность врезаться в скалу. Принимаем решение пробиться вверх и своим излюбленным методом — полетом над облаками идти на ночную посадку в Хабаровск. Чкалов набирает высоту. Быстро движется стрелка альтиметра. 1500 метров. Сплошное молозиво тумана. Начинается быстрое падение температуры воздуха. Стабилизатор покрывается льдом. Признак скверный. Приходят тяжелые секунды. Высота 2500. Я сижу на передатчике. Вдруг чувствую редкие удары и сильную тряску. Очевидно, обледенение прогрессирует. Окна затянуты слоем льда. Я радирую в Хабаровск и Николаевск об обледенении самолета. Чкалов срочно убавляет газ и идет на снижение. Удары стихают, самолет идет ровно.