Ковалев С.Ю., Хроника Больших советских перелетов

110 Подготовка экипажа велась «стахановскими» темпами. Известные журналисты «Правды» Л.К. Бронтман и Б.А. Галин так описывали в своей статье этот «процесс»: «Когда вопрос о перелете был решен, летчики переселились на подмосковный аэродром вблизи Щелкова. Им отвели квартиру из трех комнат на втором этаже. На дверях повесили записку: Экипаж «АНТ-25». В. Чкалов, Г. Байдуков, А. Беляков. Ведущий инженер самолета Евгений Карлович Стоман поселился вместе с ними. Чкалов и Байдуков заняли большую комнату, Беляков и Стоман жили в маленьких. В большой комнате на стене они повесили карту перелета. Стол отвоевал Беляков. Он разложил на ней штурманские карты, рылся в них, склеивал. Карт было очень много в этой квартире. Она висели на стенах, лежали на спинках кроватей или, свернутые в трубку, стояли в углах. В маленькой комнатушке Стомана летчики установили радиопередатчик, в узком коридоре – приемник. С первого же дня они начали методическую тренировку. Они взлетали на пустом самолете и с нагрузкой, совершали полеты вслепую, испытывали все механизмы. Во время одного полета они дошли почти до Баренцева моря и без посадки вернулись обратно. В свободное время экипаж совершенствовался в штурманском деле. Иногда по ночам они выскакивали в трусах на улицу и определяли приборами высоты звезд, вычисляя точное свое местонахождение. Они жили отшельниками. Жены экипажа жили в Москве и на даче. Изредка вместе с детьми они приезжали на аэродром, и тогда комнаты оглашалась веселым ребячьим гомоном… По вечерам экипаж самолета склеивал карты, знакомился с литературой о Севере, читал описания арктических экспедиций, тренировался в переговорах по радио. Часто из маленькой комнатушки раздавался неистовый крик Байдукова: - Саша, передаю свою фамилию! И через несколько минут из коридора звучал спокойный голос Белякова: - Принял! В квартире, несмотря на настежь раскрытые двери, было жарко. Экипаж щеголял в трусах. Все, кроме строго подтянутого, застегнутого на все пуговицы штурмана Белякова. Доктор Трофимук установил для них специальную диету и следил за тем, чтобы экипаж не подвергался инфекционным заболеваниям, сохранил свои силы. Он требовал полного повиновения себе. И экипаж покорно выполнял все его требования. Доктор считал, что Чкалов должен чуть-чуть похудеть, обрести нормальный вес; Белякову — не терять ни грамма, а Байдукова надо ограничить в аппетитах, так как излишняя еда нагоняет на него сонливость. Он заставлял их кататься на лодке, купаться и разрешил играть в биллиард, который так любят Чкалов в Байдуков… Экипаж жил и работал дружно, весело, с подъемом. Наступили горячие дни. Тренировки шли почти без перерыва. Евгений Карлович Стоман похудел и загорел. Дни и ночи он обхаживал машину, устраняя малейшие неполадки, внося улучшения. Коридор квартиры напоминал склад. Лежали меховые штаны, куртки, ружья, лыжи... В углу громоздились резиновые мешки с продовольствием, тщательно упакованные доктором... Приближались дни старта. Летчики часто поглядывали на небо, тревожно следили за температурой воздуха. Северный радиатор машины позволял взлет при температуре не выше 10 – 15 градусов. Им дозарезу нужна была холодная, спокойная ночь. А дни и ночи были, как на зло – душные, жаркие… Е.К. Стоман в кабине АНТ-25