Ковалев С.Ю., Хроника Больших советских перелетов

107 Экипаж Махоткина приземлился там же несколькими часами ранее. Добравшись до конечного пункта маршрута, экспедиция должна была выполнить полеты по обследованию островов архипелага и, особенно, самого северного – острова Рудольфа. Ранним утром 26 апреля самолеты звена отправились по маршруту бухта Тихая – остров Рудольфа – остров Греэм-Белль – бухта Тихая. Первым взлетал самолет Махоткина. «И вот, когда «Н-128» бежал по льду, неожиданно его правая лыжа провалилась под лед. Сломалась правая консоль нижнего крыла. Самолет начал тонуть. Но энергичным авралом всех зимовщиков и экипажа звена самолет вытащили на берег. Он спасен, но лететь в данный момент не может. Детальный осмотр крыла «Н-128» показал, что сломаны оба лонжерона и семь нервюр. Такая поломка на Большой земле не исправляется, а меняется все крыло. Но крыла запасного нет, надо находить выход. Его находят наши бортмеханики. В пять дней Ивашина берется исправить крыло и пустить самолет в воздух» 110 . Водопьянов принял решение отправиться по маршруту в составе одного экипажа. Полет в целом проходил благополучно. В районе острова Рудольфа выяснилось, что вышла из строя рация, а для ее ремонта потребовалась посадка. Пролетев на север еще более 200 километров, и достигнув по расчетам 83°45' северной широты, выработав тем самым часть топлива для облегчения самолета, Водопьянов вернулся на остров Рудольфа и произвел посадку. Радист Иванов в течение сорока пяти минут починил радиостанцию, затем полет продолжился. Через 5 часов 40 минут после старта в бухте Тихой самолет Водопьянова, пройдя по запланированному маршруту, произвел посадку на аэродроме вылета. Теперь можно было отправиться в обратный путь. Однако погода долго мешала отлету. Только 9 мая «Н-127» и «Н-128» взлетели со, стремительно таявшего, ледового аэродрома. К сожалению, уже через полчаса полета на самолете Водопьянова отказал двигатель. Пришлось возвращаться. Повезло. Двигатель не загорелся и позволил произвести благополучную посадку в бухте Тихой. Однако самолет Махоткина на посадке зацепился за ропак левой лыжей и перевернулся, получив при этом серьезные повреждения. О последующих событиях М.В. Водопьянов сообщает: «– Ну, как, Махоткин? – спросил я, когда обе машины были осмотрены. – Плохо, – сознался он. – На твоем самолете не годится мотор. Мой самолет можно ремонтировать, но здесь этого ремонта не сделаешь. – Остается одно, – заключил я. – из двух самолетов делать один. Я невольно замялся. Мне было неловко сказать товарищу, проделавшему со мной тяжелый путь от Москвы до Земли Франца-Иосифа, то, что сказать было необходимо. Он понял меня и докончил мою мысль: – Придется тебе, Михаил Васильевич, одному в Москву возвращаться. Я, молча, пожал ему руку. 13 мая, приняв на борт штурмана Аккуратова, я стартовал с остатков аэродрома в бухте Тихой на мыс Желания. Второй старт оказался удачнее первого: через восемь суток – 21 мая – мы достигли Москвы» 111 . В июне 1936 года в управлении ГУСМП состоялось совещание с участием руководителей Главсевморпути и специалистов полярной авиации, на котором был заслушан доклад М.В. Водопьянова о перелете к Земле Франца Иосифа. Рассказ Водопьянова вызвал оживленный обмен мнениями. На совещании высказались многие полярные летчики, штурманы, радисты и руководящие работники Главсевморпути. Итог бурных дебатов подвел О.Ю. Шмидт. В заключение он сказал: «Что нового вносит полет т. Водопьянова в деле использования Земли Франца-Иосифа для дальних полетов на север? Что здесь нужно изменить? Какие поправки вносит т. Водопьянов в свою «Мечту пилота»? ...